— Позвольте… Какой саботаж? — голос Хромова дрогнул, — Тут просто ошибка в слове…
— Ошибка — это то, что вы сейчас делаете, товарищ Хромов. У меня люди в командировке. Время идет. Если через час пресс-формы не будут отгружены, я буду расценивать это как вредительство. Лично напишу докладную. Вы хотите проверку по линии Первого отдела? Хотите объяснить им, почему буква «и» для вас важнее обороноспособности страны?
Это был блеф. Наглый, чудовищный блеф. Если бы Хромов сейчас позвонил в министерство, Алексея бы уволили с волчьим билетом. Но Алексей знал психологию этих людей. Они боялись ответственности больше смерти.
— Ну зачем же так сразу… — забормотал технолог, — Мы же понимаем… Дело государственное… Просто порядок есть порядок…
— Порядок будет, когда мои люди выйдут за проходную с формами. Липатов рядом?
— Да… сейчас.
Снова шорох. Голос Липатова дрожал.
— А-алексей Николаевич?
— Сергей, — голос Алексея мгновенно изменился, став деловым и спокойным, — Хромов сейчас всё подпишет. Но это только бумага. Теперь иди в цех, к начальнику производства. Тряси перед ним этой подписью, дави на жалость, но добейся, чтобы они поставили наши детали в график. Пока не отштампуют партию — из Калуги ни ногой. И купи Хромову коньяк. Хороший. За моральный ущерб.
— Понял… Спасибо… Я…
— Выполняй.
Алексей положил трубку. Рука его, до этого твердая как камень, слегка дрогнула. Он выдохнул, чувствуя, как адреналин медленно покидает кровь, оставляя после себя пустоту и легкую тошноту.
В лаборатории снова стало тихо. Только трансформатор гудел, как ни в чем не бывало.
Алексей достал сигарету, чиркнул спичкой. Огонек плясал.
Он поднял глаза и встретился взглядом с Анной. Она сидела неподвижно, забыв про чай. Смотрела на него так, словно видела впервые. В её взгляде было странное смешение восхищения и испуга.
— Ты… — начала она и осеклась.
— Что?
— Ты страшный человек, Морозов, — Она сказала это без улыбки, — «Оборонная промышленность»? «Вредительство»? Ты врал и даже глазом не моргнул. У тебя голос был такой… я сама чуть под стол не спряталась.
Алексей затянулся, выпуская струю дыма в потолок.
— Я не врал, Аня. Я создавал альтернативную реальность, в которой мы получим эти чертовы кнопки. Иногда, чтобы сделать доброе дело, нужно быть злым полицейским.
— А если бы он проверил?
— Тогда я бы сейчас собирал вещи.
Анна медленно покачала головой. Она встала, подошла к нему и коснулась рукой его плеча. Пальцы у неё были прохладными.
— Знаешь, я хотела написать статью про энтузиастов. Про молодых инженеров, горящие глаза… А писать надо про тебя. Про то, как один человек тащит на себе эту гору, огрызаясь на всех вокруг.