– Рон, возьмешь мою саблю из оружейной себе. Головой за девочку отвечаешь! Прихвати пару матросов, несите все оружие из камеры сюда. Я сейчас!
Он задержался на пару минут, чтобы поручить прошмыгнувшим мимо матросам отнести раненого в капитанскую каюту и быстрее привести к Ван Денбергу лекаря, потом велел часовому вновь трезвонить в колокол, призывая разбежавшуюся команду на палубу, и мигом взлетел на квартердек, откуда несколько минут назад так несчастливо низвергся капитан.
Генри доподлинно осознавал сейчас, что – как он уже заявил Рону – остался самым старшим по званию на этом корабле – даже пусть это звание сухопутное. И надеяться тут более не на кого. А если он хочет сберечь сестренку, то у него тем более нет выбора. Но, впрочем, разве для солдата важна стихия, когда битва в крови? За свое Тейлор готов был сражаться хоть у черта в штанах.
Лейтенант глянул в сторону брига и увидел, как тот, подняв паруса, ушел вперед и сейчас, лихо заходит на разворот, чтобы нацелиться на флейт другим своим чертовым боком. Из которого торчат четырнадцать заряженных этой дьявольской пакостью пушек.
Святые угодники! Надо торопиться!
Внимая сигналу колокола, матросы снова нехотя собрались на палубе, уставившись на Тейлора раздраженно. Под этими хмурыми недоверчивыми взглядами Генри почувствовал себя на редкость неуютно.
Как сейчас, дьявол, убедить сию прожженную братию, что он имеет право командовать здесь? А ведь деваться некуда, придется убеждать. И быстро!
– Чего тебе надобно, Клецка? – наконец, подал голос кто-то справа, Дин, кажется, или это был Гуннар. – Хочешь, чтобы нас всех перебили прямо на палубе, как курят недорезанных? – люди опасливо косились на бриг, завершающий разворот. – Надо прятаться, пока не поздно!
– Всех и перебьют, если будем отсиживаться по углам! – речь Тейлора звучала на удивление твердо и зычно, не зря он годами вырабатывал командный голос. – Или возьмут в плен. Надеюсь, вам не надо объяснять, ребята, что самая лучшая участь, которая всех нас ждет, если корабль захватят эти ублюдки, это быть рабами где-нибудь на забытых Богом плантациях в чертовых малярийных болотах!
– И что ты предлагаешь, сосунок? Капитан убит, я сам видел! У нас нет оружья! – послышались хриплые нестройные выкрики с разных сторон.
– Спокойно, ребята! Капитан жив, но он ранен. Пока я за него!
– Ты?! Да кто ты вообще такой?! – послышалась пара-тройка возмущенных возгласов.
Генри не посчитал нужным ответить: он здесь не для того, чтобы оправдываться сейчас, да и не было времени особо, но все же с удовлетворением услышал, как на возникающих зашикали: «Наш Клецка – настоящий офицер вообще-то, а ни хухры тут вам мухры! И еще он сам из графьёв!» – донесся до ушей лейтенанта самый веский аргумент, заставив Генри невольно скривить в усмешке уголок рта. «Э-э... Да иди ты!.. » – озадаченно буркнули в ответ и притихли.