Но… Вот зря он это сказал, потому что следующие десять минут ему пришлось внимательно рассматривать весьма интересный пейзаж за окном графского кабинета, выслушивая невероятно напыщенную и язвительную до крайности тираду о том, какой он, Тейлор, неблагодарный сукин сын, бла-бла-бла, и как бедная семья делает всё, чтобы ему помочь хоть немного, но всегда наталкивается на его раздолбайство и непроходимый тупизм, бла-бла-бла, и как ему только удается херить все самым непостижимым образом ко всем чертям, а несчастная его мать, которую он, тварь неблагодарная, нисколечко не жалеет, уже поседела от позора, и перезрелая сестра никак не может выйти замуж, потому что никто нормальный, бла-бла-бла, не хочет родниться с таким ублюдочным придурком, повесой и катастрофическим неудачником. Аминь.
Нет, правда что ли?! Это он виной всем мировым катаклизмам? И с чего братец вообще решил, что сестренка Маргарет перезрела? В девятнадцать-то лет! Вот же графская морда!
На самом деле, Генри в этот самый момент реально было не по себе, поскольку он вполне отдавал себе отчет о последствиях своего безрассудного поступка. Его труп запросто найдут в Темзе с предварительно отрубленным членом. А могут даже и не найти.
– В общем так, милый братец, – уловил он сквозь назойливую пульсацию тревожных мыслей, – живо собирайся, завтра ты неофициальным образом отплываешь в колонии с секретной миссией командования. На сей счет получено распоряжение герцога Ньюкасла, который был так любезен, что благородно согласился прикрыть твою дурную задницу – хоть ты его жутко оскорбил, кретин. Его светлость подписал тебе срочный перевод в Вест-Индию, а твой распрекрасный полковник Кэмпбелл [1] уже пустил его по инстанциям. Согласись, все лучше, чем кормить рыб на дне Темзы.
– Подожди... а как же солдаты, моя рота?! Я не могу их бросить!
– Можешь. Поверь. На самом деле, поживешь у своего дяди – майора Тейлора, в Филадельфии, до тех пор, пока скандал не утихнет или... пока герцог Бедфорд про тебя благополучно не забудет.
«А не слишком ли много чести мне сбегать? Может, герцог и не узнает?» – хотелось резонно вопросить, но Генри покосился на хлыст, небрежно брошенный на каминную полку, и спорить как-то не решился.
– Узнает, можешь не сомневаться! Уже узнал... – чертов граф будто мысли читает. – Это принесли сегодня утром с посыльным и оставили в почте.
Дерби протянул брату вскрытый конверт с монограммой, от вида которой у лейтенанта кровь не мешкая застыла в жилах. На дне конверта лежала булавка с его вензелем в изумрудах, которую он не далее как сегодня утром забыл – вот точно идиот! – так поспешно сбегая из постели герцогини.