Память у Тейлора была отличная, и стратегом он частенько бывал весьма неплохим, поэтому в определенных кругах всегда слыл удачливым игроком. Так что, в паре с Райзом, они, не напрягаясь, – даже жульничать особо не пришлось! – быстро разжились парой-тройкой шиллингов сверху, делая ставки на выигрыш. А после нескольких порций хорошего бренди дело и вовсе пошло намного горячее.
Может, приятели отыграли бы и больше, но деньги ставились чисто на интерес, поэтому, проведя за столом добрую половину ночи, пришлось довольствоваться лишь тремя фунтами на двоих. Впрочем, учитывая, что приличную сумму Генри пожертвовал давеча на благое дело – устроил тайную попойку всем вставшим на его защиту парням – и на том спасибо!..
Кстати, о парнях… Те все еще упорно игнорировали англичанина, и Генри, как ни старался не придавать этому значения, ощущал откровенную горечь в душе. Но, раздувшись от гордости, лейтенант делал чертов вид, что ему все равно.
«Кто они, а кто ВЫ!» Точно!
Облокотившись о планширь, Тейлор традиционно занимался теперь тем, что смотрел бесцельно в туманную даль горизонта, сдвигаясь периодически, когда кто-нибудь из знакомых матросов подчеркнуто демонстративно начинал елозить мокрой шваброй возле его ног, брызгая на начищенные башмаки. Либо когда группа молодчиков начинала травить или выбирать снасти, балагуря и переругиваясь, при этом ненавязчиво оттесняя англичанина от борта, чтоб вроде как не мешал.
«Великодушно просим прощения, поберегите вашу сиятельную… персону, милорд».
После такого небрежения Генри невольно чувствовал себя долбаным пустым местом и, незаметно вздохнув, шел помогать Мюррею с замерами курса или опять же отлеживаться с очередной книгой в своей с таким трудом обретенной каюте.
Будь она неладна!..
Но ведь не будешь же просить у капитана вернуть его в беспросветные дебри и тяготы матросской жизни. Это выглядело бы полным абсурдом! И даже не признаешься никому, что он, Тейлор, кажется, скучает по бестолковым шумным посиделкам в кубрике, да и… по тем дурацким «собачьим» вахтам, когда ихняя компашка обормотов до колик угорала над солеными шутками Линча или заслушивалась жутковатыми историями одноногого Бака, раскуривая трубку по кругу и беззлобно переругиваясь. А когда они травили по очереди разные байки про все на свете было... весьма занятно.
«Эх, ладно, обойдусь как-нибудь… невелика потеря», – отгонял от себя ненужные мысли Тейлор, стараясь не прислушиваться по вечерам к взрывам громкого смеха с нижней палубы.
– Что с вами, Генри? – обеспокоенно спросил его как-то Мюррей, заметив отсутствующее выражение на лице собеседника в то время, когда показывал способы пользования своими хитроумными таблицами для расчета долготы по высоте солнца. – Какой-то вы сам не свой последнее время. Что-то случилось?