– Не лезь к ней, старина! Она и так переволновалась. Как ты, Долли [2]? Любовь моя!.. Душенька… Ну не плачь!.. Прошу… детка… ну чего ты… – принялся ворковать Ричард успокоительно, словно позабыв, как самого давеча хотели отдать на растерзание кровожадной команде.
«Все влюбленные – курицы безмозглые! Парочка тупых бакланов!» – в сердцах пыхнул Тейлор.
– Этоона переволновалась?! Она?! Идиотка чертова! – гнев, порожденный страхом и безысходностью, все еще кипел внутри, требуя немедленного выхода. – Ты хоть соображаешь, еще миг – и твой труп, «душенька», уже кормил бы акул на дне треклятого океана! Что я матери скажу, ты подумала?!
Тейлор вопросил это так отчаянно, будто Маргарет на данный момент уже вовсю кормила акул своим бездыханным телом. На что сестра разрыдалась с двойным усердием, нарочито горестно всхлипывая. Генри, конечно, тут же почувствовал себя бессердечным поганцем.
Да, черт!.. Еще так не вовремя о маменьке вспомнил!
Ему стало тоскливо…
Некоторое время лейтенант бездумно ходил взад-вперед, пытаясь таким образом справиться с глухим раздражением. Потом буркнул сухо:
– Ну… ладно… извини… Это… давай… прекращай. Китти [3], слышь?.. Не реви! Мы что-нибудь да придумаем. Они не могут вот так: взять и нагло похитить самих Стэнли! Мы не последние люди в Англии. Наверняка нас будут искать! Ван Денберг сообщит властям. Я уверен. Надо только подождать. А до той поры… прошу! Не надо провоцировать этих негодяев!
– Правда ты так думаешь? Нас будут искать? – Марго судорожно всхлипнула и недоверчиво посмотрела на брата. – Нас спасут, Дóдо?
– Правда, правда, Котенок... Конечно, спасут. Не плачь. Все уладится, – Генри самому очень хотелось бы в это верить. – Джей этого так не оставит! Ты же знаешь нашего братца. Он горы свернет, чтобы нас найти.
Тейлор подошел бы, на самом-то деле, чтобы обнять сестренку – уж очень она выглядела несчастной, – но место утешителя было занято сейчас. И Генри оставалось только бросать в сторону любовной парочки хмурые – с толикой вины – взгляды.
Все еще бурлящая в результате чудовищной встряски кровь не давала успокоиться. Чтобы сбросить мандраж, Генри ринулся исследовать тесное помещение, заглядывая в каждый уголок, в каждую темную щель между клетями. Потом начался «отходняк» все же, и усталость взяла свое…
Лейтенант примостился в закутке за пушкой, прямо на полу, подперев спиной косую, щербатую стенку борта. Откинулся головой и обессилено прикрыл глаза. Палуба как всегда мягко покачивалась, вызывая головокружение. Мозг пульсировал от переживаний, виски ломило.