– Прости, Рик… Но я не могу...
– Идиот! Какой-то грязный пират тебе дороже сестры?!
– Нет.
Не будешь же объяснять, что он, Генри, не может сейчас отказать этому бедолаге, поскольку гаснущий взгляд Луиса Мюррея до сих пор прожигает его насквозь. Особенно по вечерам, пока лейтенант пытается заснуть на своей бугристой подстилке.
– Додо, пожалуйста, не надо! – это уже Маргарет подскочила, пытаясь удержать упрямого брата.
– Ничего, Китти… Никого же нет, – успокоительно буркнул Генри, внимательно взглянув на верхний люк. – Я быстро, никто не увидит!
Плеснув хорошую порцию рома в воду, Тейлор снова опустился на колени перед раненым и, приподняв ему голову, поднес питье к пересохшим губам.
Тотчас громыхнула решетка, будто там наверху только этого и ждали, и гневный рык раздался над головой:
– Эй, ты, баран! А ну, отойди оттедова! Живо!
В ответ губы Тейлора сжались, глаза упрямо сощурились. Он лишь стиснул миску покрепче и наклонил ее, чтобы жидкость беспрепятственно потекла в пересохший рот.
– Ничего, пей… – шепнул он парню, жадно глотнувшему вожделенную воду.
– Какая часть приказа, оказалась тебе непонятна, дубина? – пират уже сбежал по ступеням и – Генри чувствовал это всем своим напряженным телом – угрожающе навис за спиной. – Не поить! Не кормить! Не подходить! Ты – идиот или мудак?!
С этими словами мужлан с силой саданул Тейлора по руке, судорожно сжимающей пресловутую миску. Жидкость фонтаном плеснулась на изувеченное лицо раненого – лейтенант едва успел отдернуть увесистую емкость от его зубов…
Он еще успел заметить, как парень с видимым сожалением облизывает залитые ароматным грогом губы, когда на спину Генри со свистом обрушился сокрушительный удар, выбивая дыхание вместе с невольным криком. Мгновенно взвившись на ноги, лейтенант напружинился и, яростно сжимая кулаки, замер перед нападающим в боевой стойке.
– Да как вы смеете, сэр!.. – это все, что Тейлор, весь пунцовый от негодования, успел высказать подлому извергу, когда следующий бросок массивной плети полетел ему в лицо.
Генри едва успел пригнуться и закрыть голову рукой, как ременный конец со всей дури врезался ему в плечо и заставил Тейлора беспомощно повалиться на бок. Боль понеслась по внутренностям жаркой волной, опалила конечности миллиардами яростных иголок. Лейтенант снова попытался вскочить, чтобы уйти от свирепой атаки, но... не успел собраться, слишком ошеломленный.
В результате такого стремительного натиска, Генри, стараясь хоть как-то защитить голову, просто скорчился на палубе, ощущая, что каждый следующий удар все нещаднее рвет его плоть, но эта боль была несущественной, на самом деле, по сравнению с тем потрясением, которое Тейлор испытывал от всего этого вопиющего безобразия.