«Да... вот и не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Надеюсь, эта мудрость не про то, чтобы я меньше доверял всяческим вождям? – Генри внимательно глянул на ламана, который продолжал для него старательно переводить непонятный язык. – Ну, нет... Зафар точно не может быть бесчестным. Вон улыбка у него такая... искренняя».
И Тейлор улыбнулся африканцу в ответ.
– Вскоре совсем с вождем в бо играть перестали... кому охота с жизнью расставаться!
Ну, это нормально. Я бы тоже, к дьяволу, перестал!..
– Раз пришел в деревню юноша, ликом красив и сердцем добр. Зазвал его вождь к себе играть... А надо сказать, была у того вождя дочь, молодая да пригожая...
О! Так с этого и надо было начинать, однако!
В конечном итоге, Генри самозабвенно и совсем неожиданно для себя с головой погрузился в чудесный мир африканской сказки с подлыми вождями, коварными браслетами, ушлым героем-красавцем и его верными женами... Он, так же, как и другие обитатели деревни сидел, практически открыв рот [4].
Не, ну повезло же обормоту, чего там говорить: отхватил сразу четыре жены, всего лишь пробегая мимо! Подобрал красоток буквально на дороге. За что ж такая везуха, спрашивается? Тут хотя бы одну! Эх, почему белым мужам только одна жена положена? Уж он бы, Генри, да развернулся!..
Тейлор невольно покосился на благосклонную туземку и тут же отвел глаза, заметив, как девица с интересом поглядывает на гостя, перебирая концы бесчисленных бус. Свое миловидное личико она уже не прятала под платком, а широкий ворот туники сполз с гладкого шоколадного плеча. Почему-то именно с той стороны, где сидел англичанин.
Надо же! Так откровенно заигрывает, шельма! Должен ли Генри, как признательный гость и добрый друг, сообщить об этом Зафару? Или пусть сами разбираются? Он ведь не собирается отвечать взаимностью. Ни в коем случае! Еще не хватало...
Развязка про волшебный браслет оказалась неожиданной, и вовсе не такой, какая предполагалась, судя по началу. Барабан стих, и гриот завел для благодарных слушателей новый рассказ, теперь уже безо всякого аккомпанемента, про какую-то гиену и хитрого зайца, который эту бестолковую гиену пытался обдурить. У странных африканских животных были имена, как у людей, и творили они, на взгляд лейтенанта, полную белиберду. И хоть его новый друг честно переводил все события, Генри стал терять нить повествования, периодически выпадая из реальности прямо с открытыми глазами.
«Как выглядит эта гиена, интересно? Надо будет спросить у Зафара. Наверное, что-то вроде лисы?» – кажется, это была последняя здравая мысль Тейлора.