Создаваемая жрецом композиция явно имела особый смысл для всей церемонии, потому как в довершение Бабалаво открыл невероятной древности керамический горшок [5], стоящий на возвышении по центру алтаря – аккурат над каменной чашей с жертвенной кровью, – взял оттуда горсть маленьких зубастых раковин [6] и, макнув их прямо в дымящуюся глянцевую жидкость, натекшую в жертвенную чашу, благоговейно украсил окровавленными бляшками свое творение, выкладывая по кругу какой-то магический орнамент.
Горшок Иле Ори (Ile Ori):
Генри все это время терпеливо стоял на коленях, ощущая значительное неудобство в высоко поднятых руках. Но не осмелился сдвинуться даже на дюйм, опасаясь, что каждая мелочь тут – кто его знает?! – может иметь фатальное значение.
– Теперь, коснись чашей своего чела, белый человек, и после – снова протяни жертвенную чашу туда, к Ориша́ [7]. В это время мысленно повторяй то, чего ты хочешь от Орунмила. Произнеси свое желание! И после держи заявленное в голове, пока духи будут говорить с нами.
Честно выполняя распоряжения колдуна, Генри всей кожей ощутил, что вовлечен в центр некоего магического круговорота, который делал его частью чего-то большого, мощного... исконного, словно сама Сила Жизни. Простые вещи внезапно приобрели сакральный смысл.
Там, где его Всемогущий Бог высокомерно молчал, на помощь пришли совершенно неведомые Тейлору странные божества, о которых он ранее знать не знал, ведать не ведал. Они протянули англичанину свою дружескую черную руку. Может то, что Генри делал сейчас, было в корне порочно по меркам христианских догматов, греховно по сути, но отчаяние, толкнувшее лейтенанта на такой шаг, сейчас вдруг на удивление притихло, бережно охраняемое чем-то древним, надежным, величественным.
Незамысловатый ритуал, совершаемый жрецом, хоть и дикий по своей сути, но такой воистину первозданный, неожиданно подарил Тейлору надежду, заставил успокоиться и, главное, почувствовать, что он, наконец, может хоть чем-то управлять в своей сбрендившей напрочь судьбе, повлиять на нее таким вот странным, пусть даже нечестивым способом.
Жрец, ухватив Генри за запястье, заставил вернуться обратно к магической доске. Блюдо с подготовленным жертвенным даром Бабалаво поставил в изголовье подноса, ближе к Тейлору, а сам уселся на свое место.
Что будет происходить дальше, и как его жизнь спасет сия пекарская доска, лейтенант не представлял. Пока всё происходящее, по его разумению, походило на какое-то жутковатое ярмарочное представление с заклинателями и кровавыми жертвами. Но Тейлор решил, что бы не случилось, довериться без оглядки.