Ублюдки обрушились на ошеломленных мальчишек молниеносно, всем скопом, зажали со всех сторон, полностью обездвиживая, а потом многозначительно прикрыли дверь, показывая, что планируют устроить малолеткам жестокую расправу. Без свидетелей. Хотя, очевидно, все это делалось для того, чтобы усмирить лишь одного – непокорного новичка.
Потому что бедняга Дональд, напуганный до оцепенения, вовсе и не пытался сопротивляться, безропотно выполняя все то, что ему велели. А Генри, в свою очередь, ничего не мог с этим поделать, потому что, вцепившись изо всех сил в одежду и волосы, его держали двое дюжих старшаков.
Для начала Тейлора заставили смотреть.
У него, в силу своей неуемности, рано познавшего люмпенскую жизнь в трущобах, волосы зашевелились от понимания, что вытворяют с Доном бессовестные гаденыши. Наверняка, та же участь в скором времени планировалась и для Генри…
Благо, несмотря на потрясение, Тейлор никогда не терял бдительности. Улучив момент, когда хватка увлеченных зрелищем подонков чуть ослабнет, он неожиданно рванулся прочь. На удивление, его выпустили. То ли не ожидали такой прыти от мелкого карапуза, то ли сила одуревшего от шока мальчишки оказалась чрезмерна даже для того впечатления, которое производила его крепкая стать.
Правда, потом наглого мятежника сразу же бросились ловить всей волчьей сворой. Генри заметался по комнате, уворачиваясь, а после схватил так кстати притулившуюся возле камина кочергу…
Далее сознание будто отключилось. Ярость, побужденная испугом и омерзением, заполонила его, полилась через край. Он помнил лишь ошарашенные, искаженные страхом лица, а еще это приятное ощущение упругости, когда его нечаянное оружие врезалось смачно в тела обидчиков, и, вместе с тем, разносившиеся крики чужой паники и боли.
Кажется, Стивен с воплем схватился за плечо. А еще один – Бен – упал, зажимая затылок рукой. Между пальцами поверженного обидчика сочилась кровь. Благо, Тейлору хватило самообладания не ударить лежачего железякой еще раз. А то наверняка убил бы. Хотя пару раз он позволил себе пнуть гнусного выродка в живот, ощутив при этом какое-то неведомое ему доселе наслаждение.
Теперь мерзавцы уже сами носились по библиотеке от сбрендившего новичка, путаясь в ногах друг у друга, и стараясь прикрыть головы от сыпавшихся безжалостных ударов. Наконец, ругаясь, вереща и пихаясь, нападавшие без ума выбежали в коридор.
Дональд лежал, обессилено свернувшись клубочком на коврике перед камином. Пустые, расширенные глаза его были сухими, а измазанные отвратительной слизью губы потрескались. Беднягу колотила дрожь.