Генри весь превратился в слух.
– Микрурус [1], – авторитетно заявил эскулап, глядя сверху вниз на выжидательно уставившегося на него коронера. – С большей долей вероятности – micrurus! Паралич тела вследствие укуса коралловым аспидом. Следы зубов малозаметны, но имеются. Чуть выше лодыжки. Наверняка погибший наступил, не заметив в валежнике. Да-а... Не повезло ублюдку. Долго задыхался. Поэтому мы можем видеть такую чрезмерную судорожную реакцию лицевых мышц, а также всего тела, господа, – наслаждаясь вниманием, доктор отставил ногу и картинно повел рукой, будто читал лекцию в анатомическом театре, а не перед парой равнодушных слушателей. – Ну а чего вы хотите? Нейротоксин. Но ничего сверхъестественного, можете мне поверить. Хотя, увидев эту жуткую физиономию, я непременно поставил бы на каких-нибудь чертовых сатиров и плутонов Сведенборга. Носе тут лемосьён [2], как говорят французы. Ну и чем здесь можно подкрепиться, господа? – доктор заинтересованно принялся рассматривать предложенные закуски, одновременно наливая себе еще бокал.
Генри аж повело от облегчения.
Все-таки Свен оказался прав, и это была змея! Что ж, хвала Иисусу, это всего лишь гребаное совпадение, и колдовство Па Конти тут совершенно ни при чем.
С одной стороны, лейтенант был реально рад такому повороту, а с другой, где-то в глубине души, испытал разочарование все же. Он ведь так надеялся, что чары Бабалаво помогут ему в конце концов убраться с проклятого острова.
– Время смерти вы можете сказать, Шон? Мне нужно занести это в протокол, – коронер, как показалось Генри, тоже вполне разочарованно вздохнул и заглянул к себе листок.
– Да, определенно, Питер. Где-то между четырьмя и семью вчерашнего вечера. Я составлю вам бумагу о вскрытии, как только доберусь до дома, – доктор сел на пустующий стул Тито, подвинул себе блюдо с угощением и положил в рот тонкий ломтик благоухающий на всю округу копчености.
Генри вдруг понял, что не ел со вчерашнего дня. Прямо-таки осознал это до голодных колик в животе, до кишок, адски грызущих друг друга. И бессонная ночь на ногах, понятно, не способствовала уменьшению сих великолепных ощущений. Плюс еще этот пьянящий аромат, который даже у сытого вызывал бы вожделенные позывы.
Тем временем доктор с аппетитом обглодал какую-то косточку и швырнул недоеденные остатки в сторону стоявших на коленях рабов, в числе которых находился Тейлор. Несколько молоденьких пареньков кинулись подбирать, образовалась свалка. Рабы постарше равнодушно смотрели на сцепившуюся в пыли костлявую молодежь, с азартными воплями рвущую объедки друг у друга.