Коготь, бережно завернутый в клочок собственной рубахи, Тейлор все время нащупывал в кармане, благостно ощущая маленький драгоценный сверток. И от этого становилось чуточку легче.
Сегодня вечером – о, Великие Надежды! – он, Генри, доберется до колдуна и, наконец, получит свой амулет свободы!
«Надо только как-то выполнить чертову норму», – думал лейтенант, с тоской обозревая бесконечные ряды террас вверх по склону. А то вряд ли он будет в состоянии нормально двигаться после положенного наказания.
Все когда-нибудь кончается, закончился и этот тягостный день. Когда солнце зашло за горы, Тейлор потащился в усадьбу, чтобы сдать кладовщику мотыгу, отметить недоработку у писаря и получить положенную вздрючку. Всего лишь половина рядов была им возделана ценой адских усилий, но Генри уже было все равно. Все его тело ощущалось, как сплошная боль, какая разница, станет ли ее немного больше?
Когда подошла очередь лейтенанта, он назвал писарю фамилию, под которой здесь числился и открыл рот, чтобы произнести количество сделанного. Солгать было нельзя, да и бессмысленно. Драйверы также учитывали все нормы и подавали свои списки.
Их слово считалось истиной. За вранье следовала кара гораздо худшая, а чернокожих рабов могли даже жестоко убить для острастки остальных. Впрочем, Тейлор и не собирался проверять, только ли чернокожих.
– Пять с половиной, сэр, – вяло буркнул он, готовясь отойти к кучке рабов, безучастно ожидающих, когда их поведут пороть.
– Запиши, Боб, этот парень сделал норму, – раздался хриплый голос за спиной Генри, а потом хмуро добавил удивленно поднявшему глаза клерку: – Пиши говорю, просто этот остолоп тупорылый считать не умеет.
Не веря своим ушам, Тейлор кинул на подошедшего сзади драйвера растерянный взгляд и увидел, как Тито коротко кивнул ему отойти.
– Благодарю вас, мистер Боб, – проговорил Тейлор осторожно, когда они отдалились чуть в сторону от сборища надсмотрщиков и рабов.
Радоваться, на самом деле, рано – вряд ли Тито сделал это чисто из человеколюбия. Ублюдку, разумеется, опять что-то нужно от Генри.
– Вот что, сосунок, можешь отлежаться где-нибудь пару дней. Я прикрою. Только особо не отсвечивай. А потом пойдешь работать на сборе винограда. Нормы там тоже немаленькие, но все получше будет, чем землю долбить. Усек?
– Да, сэр. Спасибо, – Тейлор был настолько ошарашен великодушием испанца, что даже не знал, что еще сказать.
– И надеюсь, ты сильно не болтал, чем мы с тобой в городе занимались?
– Не волнуйтесь, сэр. Я не из болтливых. Как там э-э-э... Мачо?
– А что ему сделается? На то и собака, чтобы все на нем заживало. Но раны непростые, да, – Тито еще больше посмурнел. – Недели две пока затянутся.