– Вы же сами велели отложить казнь, сэр, – надсмотрщик в ответ на обвинения явственно побледнел. – Я подумал... пусть пока работает, чего прохлаждаться.
– Я ТАКОЕ ГОВОРИЛ? – развернулся к нему хозяин. – Чем вы вообще слушаете идиоты!
– Ладно, Уолтер, решено! – раздался спокойный, чуть насмешливый голос донны. – Скажите мне спасибо! Я избавлю вас и от этой головной боли тоже. Три строптивых особи... хм-м... – пробормотала она как бы про себя, – думаю, это будет весьма любопытно... надеюсь, скука в ближайшее время мне не грозит.
– Ну... если вы так желаете, сеньора...
– Да, желаю, котик.
– Этот негр будет стоить дороже белого! – тут же недовольно пробурчал Пейн, кажется, не в силах противиться искушенному женскому влиянию. – Слышали же, моя красавица, он сильный и выносливый! Не чета тому наглому задохлику.
– Договоримся, сеньор, – отрезала донна и, чуть повернув голову к парням, добавила категорично: – Живей ступайте за мной! Оба!
– Госпожа! – раздался сиплый голос с той стороны, где стоял Зафар, и все посмотрели на безмолвного до сих пор волофа с недоумением.
– Ну что еще?! – буркнула Каталина недовольно.
– Госпожа! Прошу вас, не надо!..
Ламан мял в руках потрепанную шляпу, а в огромных, с красными белками, глазах разливалась глухая тоска. Потом африканец, видимо, решив усилить свой посыл, кособоко опустился на колени.
– Да что «не надо»?! – голос испанки, не привыкшей к откровенным протестам, набряк нехорошим раздражением.
– Не надо меня увозить... покупать... прошу вас, добрая госпожа! – ламан вложил в эти свои слова такую мольбу, что Генри содрогнулся, почувствовав, как всем его неистовым чаяниям вынесен смертный приговор.
– Табан! – лейтенант еле вспомнил в последний момент, что Зафара нельзя называть истинным именем. – Пожалуйста, дружище... позволь этой прекрасной госпоже тебя купить. Ты ведь... тебя ведь...
Тейлор вдруг почувствовал со всей безнадегой, что ему не смочь, не упросить, не принудить проклятого упрямца, и от этого почва уходила из-под ног, а в желудке разливался тошнотворный холод.
– Себастьян! Послушай, прошу, не надо! Не надо за меня решать! Я не вещь! – ламан поднял на англичанина непреклонный взгляд. – Ты же знаешь, я не могу.
Тейлор посмотрел на донну Каталину, которая нервно обмахивалась веером, очевидно, теряя последнее терпение.
– Пожалуйста, госпожа, дайте мне минуту!
Потом, не дожидаясь ответа, подошел к Зафару и упал рядом с ним на колени, заглядывая в печальные глаза. Африканцу явно было совсем худо: его качало из стороны в сторону, черты посеревшего лица заострились, а сухие губы были покрыты болезненной коркой, которая кое-где потрескалась в кровь.