– Не боись, цуцик! Все будет в лучшем виде! Давай-ка кандалы твои снимем пока, – Генри даже не удивился, что в кармане надсмотрщика почему-то оказался ключ от его оков, которые Тито быстро открыл, откинув тяжеленные железяки с центнер весом в сторону. – Теперь ставь руку сюда, на локоть, – испанец смел всю посуду на другую половину стола и сел через угол, напротив Генри, – и старайся не дергаться, обормот, если хочешь, чтобы было красиво.
«Да ладно, не до красоты уж, не помереть бы!..» – подумал лейтенант, когда Тито воткнул в его тело первую иглу.
Надо отдать должное проклятому ублюдку, выходило у него довольно-таки ловко, хотя и не слишком аккуратно. Видимо, и правда, поднаторел за свою жизнь. Края раны быстро стягивались равномерными стежками. Кроме того, он вылил Тейлору остатки виски в стакан и даже старался занимать разговорами. Прямо как заправский доктор.
Выбор был очевиден, и лейтенант быстренько вытащил мерзкую тряпку, предпочитая заткнуть свой рот живительным глоточком спиртного.
– И чего ты такого сделал, Тано, а? В смысле, из-за чего попал на эту чертову каторгу? Как-то не похож ты на злодея, который малых детушек кушает.
Тейлор удивленно посмотрел на драйвера, прикидывая, зачем ему нужна такая информация, и можно ли ему что-то рассказать, но алкоголь сделал свое дело, и язык Генри развязался.
– Я и не делал ничего такого, Боб, – наконец выдавил он, кривясь то ли от боли, то ли от досады. – Меня захватили пираты. Вернее, наш корабль. Потом продали работорговцам. А документы... ох!.. патент, то есть... ай!.. он поддельный.
Тито, споро продолжая свое дело, посмотрел на побледневшего англичанина недоверчиво.
– И чего ты тогда молчишь об этом, ушлепок?
– А я и не молчал! Вначале... – Тейлор сглотнул горький спазм, в запале даже позабыв про телесную боль. – Но потом... В общем, меня никто не слушал. Всем было плевать, кто я. Главное, приношу ли я чертову прибыль!
– Ну так-то да... Тут ты прав, конечно, – некоторое время испанец молчал, сосредоточенно протаскивая иголку сквозь развороченную плоть, потом вдруг выдал то, чего Генри от него никак не ожидал услышать, даже близко. – Послушай, парень, если хочешь, я могу передать твоим родным. Ну... что-то такое от тебя. Может, письмо?
Чего?!
Генри подумал, что он просто ослышался сейчас. Или перепил. Ну не шок же у него от боли! Он уставился на надсмотрщика с видом человека узревшего светопреставление.
– Ну, чего вылупился, бестолочь? – Тито хмыкнул, вкусно дыхнув на него перегаром. – Я говорю, давай напиши своим, может, разыщут тебя и выкупят?