– Что значит,если захочет ?
– А вот то и значит, что ОН вполне можетотказаться , и тогда – претенденту не сдобровать.
– И как же тогда понятьхочет он илинет ?
– Да в том и фишка, чтоникак ! Но можно рискнуть. Корабль признает толькоистинного хозяина – своего Командора. Ему и отдаст сокровища, а в придачу – душу свою корабельную.
– И где взять этого истинного хозяина? – Марика с любопытством посмотрела на черного маэстро el Demonio, бездонные зрачки которого в закатных лучах отсвечивали багряными всплесками.
– Что ж? Очевидно, им бывает сам капитан этого корабля. Но ведь, как правило, бедолага гибнет вместе с судном. Так что, таковым может оказаться любой другой человек, который заявит свои права и будет настолько силен духом, что корабль признает его Командором. Только так.
– А этот самый дар – призывать корабли – разве не дает сразу такого права?
– Иногда... Тут сложно угадать и нельзя промахнуться... Ведь ежели не сыщется для воскреснувшего судна его истинный хозяин, – зрачки el Demonio, казалось, расширились во всю и без того огромную радужку, и Марика, холодея, чувствовала, как ее неотвратимо затягивает в этот диковинный водоворот, – корабль тот, насильно поднятый со дна морского, так и будет скитаться напрасным призраком по морям-океанам, на живых моряков ужас наводить или в тихую лунную ночь затягивать их заблудшие души к себе, впроклятую команду . И толькоистинный Командор может вновь упокоить восставший из глубин корабль и спасти неприкаянные души матросов, попавших в его зачарованные сети. Но, учти – вот же засада, да? – если корабль не признает смельчака, его также ждет неминуемое забвение на борту вечного скитальца, в заколдованной команде корабля-призрака.
– Занятная история, – сказала Марика, стараясь скрыть неодолимое волнение, от которого вдруг жарко засаднили кончики пальцев на ее заледенелых руках.
– И не говори, – хмыкнул el Demonio, будто очнувшись, но глаза его при этом вновь азартно блестели. – Рад, что оценила, красавица. Обожаю такие вот безобидные дурачества. Надо же чем-то себя занять в этом долгом однообразном существовании.
Девушке показалось или собеседник ее действительно подавил сейчас тягостный вздох.
– Только мне, пожалуй, все эти ваши сокровища неинтересны, сир. Вы обещали всего лишь вернуть мне отца. Делайте, что должно.
– Ладно, – легко согласился таинственный «испанец», тут же становясь в меру сосредоточенным. – Итак, скажи мне, какой дар ты выбираешь, дéвица.
– С вашего позволения, третий, маэстро, – она посмотрела на него твердо и полные обветренные губы ее решительно сжались. – Я хочу уметь призывать корабли. Надеюсь, это поможет мне вернуть отца, мессир.