— В магазин надо идти, — вздохнул я, жуя огурец.
— М-м, — недовольно промычала Светка.
— Чего купить?
— Я с тобой!
Мы вышли в цветущий двор. Магазин находился в соседнем доме.
В магазине, пока я набирал хлеб, сахар и какие-то печенюхи, Светка исчезла. А вернувшись, молча сунула мне в корзину бутылку вина, и я сделал вид, что так оно и должно быть.
Пока Светка не осознает сама, насколько губительно спиртное, сопротивляться ей бесполезно! Плавали — знаем!
Стоило купить алкоголь, и остальная еда тут же превратилась в закуску. В этот раз, как и почти во все предыдущие, наш выбор пал на замороженные рыбные палочки.
— Я возьму пива! — неожиданно для себя произнес я.
Спустя полчаса мы, забросив уже неактуальные рыбные палочки под бок пельменям, разливали по бокалам напитки. За открытыми настежь окнами посвистывали птицы. С первым глотком пришла приятная усталость.
— Пошли ляжем, — предложила Светка.
Как только моя голова коснулась подушки, Светкина лапка принялась расстегивать мне шорты. Я тоже потянулся к Светке, но она тихонько возразила:
— Красные «жигули» приехали, — и отстранила мою руку.
Через несколько минут мир вокруг стал медленным и спокойным.
— Давай купим плетку? — вдруг предложила Светка и облизала губы.
— Давно пора! — поддержал ее я.
— Или стечку?
— И то и другое.
— Дай-ка телефон, можно через «Озон» заказать.
Мы с хохотом выбрали плетку и стек из кожзама. Дорогие развлечения были нам пока не по карману.
Светка вдруг резко села на кровати:
— А еще мне штанишки домашние нужны!
Хаос накрывал меня, но я его пока не замечал, болтаясь между плеткой, штанишками и рыбными палочками.
Вечером, отоспавшись, я сходил к Лене и Димке. Вручил им подарки. Димка порадовался брелоку с уральским камешком. Его уже успели зачислить в московский вуз, и отъезд его стал неотвратимым.
Лена, почувствовав запах пива, отнеслась одинаково холодно и ко мне, и к маленькой пирамидке, выточенной из горной породы. Этого я ожидал. Феня. Вопрос был только в том, сколько ей осталось, моей Фене. Нашему домовенку. Хотя пока все еще было не так плохо.
Обвинить себя в бессердечности я не мог. Мое сердце заявляло о своем наличии ноющей болью за всех: за Лену, Феню и Светку. Причем за Светку сердце ныло чаще всего тогда, когда самой Светке было чересчур весело.
Через несколько дней, когда Светка вышла на работу, она позвонила мне днем.
— Серёга, я такие туфли нашла!
— Хорошие туфли?
— Погоди, я выйду.
Через полминуты послышался щелчок зажигалки.
— Классные туфли! Для секса самое то! И рядом с нами! Съездишь?
Ну еще бы, если для секса! Не съезжу — слетаю! Тем более что на днях к нам приедут стечки и плетки!