Прошла неделя, за которую я кое-как выздоровел и написал что-то около десяти страниц того романа, что начал еще до появления в моей жизни Светки. Когда я стал замечать, что мысли бегут быстрее, чем рука стучит по клавишам, я понял, что просто необходима была так удачно свалившаяся на меня передышка.
Из дыр, ям и чужих нор меня не первый раз вытаскивала наверх привязанность к литературе. Эта привязанность заставила меня писать после инсульта, трагедии для молодого еще человека, эта привязанность вынудила меня на долгое время забыть про алкоголь, а сейчас она просто давала возможность почувствовать себя живым и востребованным!
Как-то после ужина в городском парке я набрел на торговавший однодневными экскурсиями киоск. Один из маршрутов назывался «Эльбрус».
В хорошую погоду Эльбрус был виден из Пятигорска и казался далеким кристаллом удивительной белизны. На фоне близких, невысоких и мохнатых гор он выглядел недосягаемым миражом и абсолютным совершенством. Возможность достигнуть его казалась чудом.
Плохо было то, что накануне поездки я не дозвонился до Светки. Я звонил ей весь вечер, но абонент отсутствовал в сети. Я не на шутку встревожился. Мне ли не знать, что может случиться с долго и много пьющим индивидом.
Не позвонила она и утром, когда вместительный рейсовый автобус медленно отплывал от Пятигорска. Светало. За окном бежали поля, речушки и крутые холмы. Когда показался Кавказский хребет, я на время забыл даже о Светке.
Льдистые вершины громоздились одна над другой. Поверх них — только бесконечно далекое, огромное небо. Ниже — серый шум, только оттеняющий их сахарную белизну.
От этих видов даже на расстоянии захватывало дух.
Когда мы въехали на территорию Кабардино-Балкарии, среди холмов показались одноэтажные дома из белого камня и плоские рыжие коровы.
Автобус остановился, и пассажиры шумно повалили к выходу. Экскурсовод показала нам кафе, где можно было перекусить.
Я вышел и закурил. Оторвавшееся от горизонта солнце ярким мячом катилось по голубому полю.
Телефон зазвонил.
— Привет, — немногословно и сонно поздоровалась Светка.
— Света! Твою мать, я уже извелся.
— Ко мне приезжал Миша. Мы напились. Я выпила таблетку и легла спать.
У меня тут же появилась масса вопросов, задавать которые я не стал. Где спал Миша, можно было даже не спрашивать. А вот чем кончилось совместное распитие, мне было интересно. Надежда была только на то, что Миша ее не хочет. А вдруг взял и захотел?
Так откровенно Светка врала мне впервые. Хотя почему врала? Там, где не обязательно лгать, женщины имеют свойство недоговаривать.