— Серёжка.
Одного слова было достаточно, чтобы понять, что она «сильно пьет». Даже мое имя она произнесла с натугой.
— П-знакомься. Это Володя. Он тоже из Ч-лябинска, прикинь.
Готовый ко всему Володя уже протягивал мне руку. Я достал из кармана свою левую.
— Серёжка, п-шли домой. Володя тоже из Ч-лябинска, прикинь.
— Мы случайно познакомились. Смотрю: она на скамейке сидит. На наших похожа девчонок, челябинских, — суетливо оправдывался Володя, то и дело косясь на Светкин рюкзак.
Светка разомкнула руки на груди и медленно-неуверенным жестом расстегнула молнию рюкзака. Достала оттуда бутылку крепленого, держа ее за горлышко. Бутылка была початая почти наполовину.
Глотнула сама, пролив красного вина на подбородок, вытерлась рукавом и передала вожделенную бутылку Володе.
— Это мы Володе оставим. Пошли. — И она протянула ко мне руки.
— Ты звони, если что, — пробормотал довольный обломившимся лакомством ловелас из Челябинска.
Светка кое-как поднялась, и я взял ее под руку.
— Видишь, что со мной муж сделал! Ты видишь? — шипела она, когда мы шли к воротам садика. — Пришел пьяный, с Никитосом. Я ему курочку приготовила. А он все пр-читал, всю нашу пи-са-ни-ну. П-шли на лестницу курить, и вот. А я в домашних тапках была. Он передо мной дверь и захлопнул. Что он со мной сделал! — патетично закончила она и зарыдала без слез.
— Как я теперь на работу пойду с таким фингалом? — причитала она, делая ударение в слове «фингалом» на последний слог. Ноги-спички ее в ботах на высокой платформе то и дело подламывались, и она повисала у меня на руке. Потом вдруг стала энергично стаскивать рюкзак, наверное, для того, чтобы шваркнуть его о землю. Я вовремя перехватил этот жест и забрал у нее рюкзак. Судя по весу, там была еще одна бутылка.
Признаться, меня это утомляло. Ничего ободряющего сказать я ей не мог, она бы просто не стала слушать. С настолько пьяными женщинами я имел дело только давным-давно, еще в институте. Но те, могу ошибаться, кажется, не закатывали истерик. Тем более случай остаться с пьяной девушкой наедине в молодости сулил нередко какие-то перспективы.
— Надо к-пить сигарет, — вдруг осенило Светку, когда мы шли мимо магазина.
— У меня есть.
— Се-рёжка, надо к-пить сигарет. На деньги. — И Светка вытащила из заднего кармана скомканную купюру.
— Постой здесь, — перестал возражать я.
Не хватало еще, чтобы Светка пошла со мной в лавку и, споткнувшись где-нибудь, перебила там выставленные бутыли.
Я прислонил Светку к стенке у входа.
Выйдя, застал ее, к счастью, в том же положении.
Она долго, матерясь, искала в рюкзачке ключи. Потом выронила телефон, и тот с сухим треском щелкнулся об асфальт.