Я и не заметил, как с работы вернулась Лена. Феня, увы, даже не вышла к ней из-под дивана.
— Привет, — сдержанно поздоровалась она из коридора.
Я кивнул, хотя Лена не могла этого видеть. Потом выдавил из себя аналогичное слово.
— А Димки нету?
— Не-а, — пробормотал я, делая вид, что увлечен работой.
Мы с Леной слишком долго прожили вместе, чтобы за обычным и коротким «привет» усмотреть недовольство и даже неприязнь.
Жена протопала на кухню. Через минуту я услышал:
— Я есть буду.
Означало это то, что за стол она меня не приглашает, но если я захочу, то тогда…
— Ешь, — отозвался я. — Я пойду погуляю.
Разговаривали мы так, будто слали друг другу короткие телеграммы.
— Там дождь.
— Не страшно.
За своими воспоминаниями я и не заметил, что тучи сгустились не только внутри квартиры, но и снаружи.
Открыв дверь парадной, я понял, что идти мне некуда. С неба лило. Я долго мялся под козырьком подъезда, выбирая между бесперспективным возвращением домой и перспективой вымокнуть до трусов, совершая прогулку. В своих раздумьях я курил уже вторую сигарету, когда зазвонил телефон.
Звонила Светка.
— М-жешь говорить?
— Могу.
— Привет. Ну ты как?
Вообще-то это должен был спросить ее я!
— Нормально, — ответил я. — Бодро, весело.
— А мы вчера опять п-ру-угались. — Она так спотыкалась на согласных, что со всего маху тут же летела в гласные. — Се-рёжка, а тебе вчера х-р-шо было?
— Хорошо, — подтвердил я. Хоть тут можно было не врать.
— А мы с т-бой молодцы, что вчера батарею выкрасили. С мужем я за полгода ничего не п-красила. П-чему все так? П-чему мы несчастны? А я дома тут. У.
Я начинал тихонько закипать. Удержу Светка не знала ни в чем, но целый год я знал ее как внимательного и умного преподавателя живописи.
— Светка, давай я перезвоню, в метро спускаюсь.
— Х-рошо.
И даже ее миленькое, смягченное «ш» на этот раз не спасло меня от злости. Хотя бы потому, что все сказанное, тем более услышанное Светка вряд ли припомнит.
В майском тепле лил дождь. Мне хотелось куда-то бежать. И я сделал шаг под тяжелые, шумные струи.
Плохо жить одним днем. Но я уже не жил даже этим. Мне хотелось хотя бы пару часов не думать о будущем. Хоть бы час. Час забытья стоил недешево. Дороже алкоголя, который бы тоже сгодился, но назавтра мне нужно было быть в форме и доделывать работу.
Я проехал несколько остановок в метро, вышел в центре города. Центробежная сила увеличивала ценник и улучшала качество тех, у кого я хотел найти тот самый час забытья, но на деньги было почти наплевать, деньги были.
Мое настроение улучшалось. Я помню те времена, когда оно так же улучшалось перед хорошей выпивкой.