— Я понял! — ответил я, умолчав, что понял я куда больше, чем она думает.
А еще я понял, что все это можно было сказать и по телефону, не изнуряя себя похмельным путешествием. Разумеется, я готов был прокрасить все неудобные места.
— Посмотрим, как буржуи живут! — Светка снова полезла в рюкзак за бутылкой. Глотнув, вытерла губы.
— Когда начинаем?
— Не знаю, Натаха должна позвонить!
— Какая Натаха? — спросил я, хотя хотел спросить про бутылку.
— Какая Натаха, — тут же передразнила меня Светка. — Хозяйка! Она этот свой бассейн уже лет десять рисует. Давай нарисуем ей за две недели.
Темные наши одежки яростно нагревало солнце. При этом ледяной ветер не давал согреться. Очень странный он был — первый день лета!
У Светки зазвонил телефон. Она выругалась, но потянулась за трубкой и приложила палец к губам. Этот жест, вернее, его смысл я уже успел возненавидеть. Ненавидел я тогда и мелодию Светкиного звонка — обычную заводскую трель, тогда как все взрослые абоненты, кроме древних старушек, давно поставили вместо звонка любимую музыку.
Светка тем временем поднялась со скамейки и, держа телефон у уха, резким шагом отошла подальше, так, чтобы мне было не слышно, о чем она говорит. В ее позе чувствовалось напряжение. Потом она отчаянно закричала в трубку. До меня долетала только матерная брань и частое «Миша».
«А ты…» — разносилось по двору. И снова неразборчиво.
Пару раз она взмахнула рукой с такой яростью, будто готова была расколотить телефон об землю. Потом опять материлась. И наконец, дрожа от злости, вернулась ко мне.
— Пошел он. Пошел. Вот, Серёжа, вот! — Она показала мне свою маленькую бледную руку и вдруг принялась свинчивать с нее обручальное кольцо из белого золота. — Вот, смотри! Я делаю это для тебя!
Сорванное кольцо упало и беззвучно покатилось по земле. Светка нагнулась за ним.
И, подняв, сунула его в карман.
Мне только и оставалось, что обнять ее покрепче и надеяться на лучшее.
— У нас сегодня годовщина свадьбы, — обиженно пробормотала она.
— А у нас — знакомства, — отозвался я, не уточняя с кем.
Все было понятно. Вообще все было понятно — только я пока не знал, как это все воплотить.
Бутылка мелела.
— Я хочу тебе спеть! — воскликнула Светка.
Безумное то лето только начиналось, и главные его безумства были еще далеко впереди. Но в первый же день его для меня сняли обручальное кольцо, а теперь еще и поют! Что ж! Если раньше женщины и пели для меня, то это случалось еще до женитьбы.
Поковырявшись в телефоне, Светка запустила фонограмму. Из убогого динамика донесся упругий бас.