— То есть мы снижаем риск того, что где‑то в районе Коврова школьникам скажут: «Не починим, нет такой микросхемы», — медленно произнесла она.
— Именно, — подтвердил Алексей. — Для нас красиво — это не когда самая изящная формула, а когда железо через десять лет чинят без матов.
Она вздохнула, но кивнула.
— Я тогда вечером перепроверю разводку, — сказала она. — Посмотрю, где можно заменить ЛА3 на ЛА1 без переделки платы. А где придётся по‑новому.
— Начни с тех мест, где у нас ЛА3 плотнее всего стоят, — посоветовал Алексей. — Сумматор, дешифраторы. Счётчик шагов пока не трогай, там мы будем драться за каждый ИЕ7.
— Как за сундук золота, — пробормотала она и снова прижала коробку к груди.
* * *
В КБ‑3 их встретил привычный шум: за соседним столом Сергей спорил с кем‑то по поводу толщины стенки корпуса, Марина ругалась на трансформатор, который «опять греется как утюг», из дальнего угла доносился знакомый голос Евгения:
— Нет, ну ты объясни мне, зачем бухгалтерии условный переход? Они что, будут себе премию условно начислять?
Евгений, завидев коробки в руках Алексея и Любы, присвистнул.
— О, хомячки вернулись с припасами, — заявил он. — Показывайте, что накопали.
— Корм для ЦУБа, — ответил Алексей и поставил коробки на свой стол. — ЛА1 вместо ЛА3, ЛЕ1 — пока по плану, ИЕ7 — одна штука, как реликвия.
— ЛА1? — Евгений скривился. — Это те, от которых потом в машинном зале все таблицы как ёлка мигают?
— Если неправильно использовать — да, — сказал Алексей. — Если правильно — просто чуть медленнее.
Он внутренне отметил, как легко сейчас произносит «чуть медленнее». В две тысячи двадцать шестом при этих словах любой продакт‑менеджер начал бы бледнеть и хвататься за SLA.
— Ну, вам видней, — философски сказал Евгений. — Главное — чтобы мой интерпретатор на этом всём не споткнулся.
— Не споткнётся, — пообещал Алексей. — Он будет идти шагом. Ровным. Потому что для счётчика шагов мы свои ИЕ7 всё‑таки отвоюем.
— У кого? — заинтересовался Евгений. — У НАТО?
— Начнём с Виктора Петровича, — сказал Алексей. — А там посмотрим, кто у кого.
Он достал из папки аккуратно сложенный лист — справку от Николая о нулевом остатке — и посмотрел на него с лёгким, почти профессиональным удовлетворением.
В его прежней жизни это называлось «задокументированное ограничение ресурса». Здесь — «бумажка, чтобы отстали».
* * *
Вечером, когда основная часть народа потянулась к гардеробу, Алексей снова разложил на столе распечатки с ЕС и наброски схем, но на этот раз рядом легла и коробка с ЛА2.
Он взял карандаш, отодвинул чуть в сторону вчерашний ватман с аккуратным «идеальным» ЦУБом и положил рядом чистый лист.