— Фрагмент ЦУБа, — охотно пояснил Саша. — Вот тут — дешифратор шагов на ИД1, тут — триггера на ЛА3.
Он ткнул пальцем в ряд микросхем:
— Это всё К155, как в вашей схеме. А вот эти, — он гордо указал на две микросхемы в узких корпусах с другим шрифтом маркировки, — К561ЛА7. Малопотребляющие. Вместо части ЛА‑шек, не хуже.
Алексей медленно выдохнул.
— К561? — переспросил он, хотя прекрасно разглядел маркировку. — Откуда такое богатство?
— Нашёл, — честно признался Саша. — В кладовке у Василия Игнатьевича валялась разбитая плата от какого-то опытного макета. Там этих «пятьсот шестьдесят первых» штук пять было. Две целые. Я подумал… ну, малопотребляющие, аккуратные такие. Красиво же.
Слово «красиво» в устах технаря было опаснее, чем слово «срочно» в устах начальника.
— И куда именно ты их воткнул? — максимально спокойно уточнил Алексей.
— В генератор тактов и в формирователь строба, — сразу нашёлся Саша. — Ну, чтоб меньше грелось. И чтобы не пришлось тащить ещё одну ЛА1, раз у нас с ними дефицит.
Он говорил искренне, с тем самым комсомольским энтузиазмом, которым обычно строили коммунизм, но иногда лезли в схемотехнику, не подумав.
Алексей посмотрел на плату. Индикаторы светились как попало: один горел ровно, второй дрожал, третий мигал безо всякой связи с окружающей действительностью. Куда‑то вглубь макета залез тонкий зелёный провод, уходящий под нижний ряд ножек.
— Ты питание чем подавал? — спросил он.
— Пять вольт с лабораторного блока, — ответил Саша. — Вот, «Лаб‑3», — он кивнул на серую коробку со стрелочным вольтметром. — По паспорту держит до двух ампер. Я проверял — всего‑то двести миллиампер жрёт.
«Жрёт», судя по миганию, не только ток, но и нервные клетки.
Внутри у Алексея нехорошо царапнуло. В двадцать шестом году он видел уже десятки таких «красивых решений»: когда к микроконтроллеру без разводки земли в каждую вторую ногу подключают сенсор, а потом удивляются, что «оно подвисает, когда Венера в Водолее». Тогда он просто скидывал в чат ссылку на application note. Здесь вместо application note у него были полтора справочника и один Саша.
— Слушай внимательно, — сказал он. — То, что ты сейчас сделал, называется не «фрагмент ЦУБа», а «учебное пособие по теории скрытых отказов».
Саша дёрнулся.
— Так оно же работает! — горячо возразил он. — Ну, иногда. Сначала же шагало правильно. А потом… поплыло. Мы в кружке так делали: ставили «пятьсот шестьдесят первые» после двухсотых, и ничего, мигало.
— В кружке, — медленно произнёс Алексей, — у вас цель была какая?
— Ну… — Саша замялся. — Чтобы работало. Чтобы лампочки горели.