— Лучше сначала сделать, показать по своим каналам. А там, может быть, когда‑нибудь и напишем. Без суеты.
Анна вздохнула, откинулась на спинку стула.
— Это же завод, — сказала она. — Здесь без вопросов ничего не бывает.
Она крутанула в пальцах карандаш.
— Просто… вы первый за долгое время, кто пришёл и рассказал что‑то интересное. Обычно приходят и говорят: «Напишите, что мы перевыполнили план». А вы говорите — настольная машина.
Она улыбнулась чуть устало.
— Ну да ладно. Не хотите в газету — не надо, это же ваш прибор. Не буду я вас сюда силком тащить.
Он почувствовал, как в груди неприятно ёкнуло. Не от того, что её слова — а от выражения лица. Как будто он не прибор спрятал, а дверь на секунду приоткрыл и тут же хлопнул перед носом.
— Это не потому, что мне неинтересно, — попытался он объяснить. — И не потому, что я вас не уважаю. Просто… слишком много от этого зависит.
Он замялся, подбирая слова.
— Если этот прибор останется в пределах КБ и пары школ — он оживёт и выживет. Если его начнут таскать по газетам до того, как мы сами поймём, что сделали, — его могут прикрыть. Не за то, что он плохой, а за то, что слишком новый.
— А газета у нас, значит, сразу «слишком», — подытожила она. — Понятно.
Она замолчала. В комнате было слышно, как в коридоре кто‑то смеётся.
Алексей хотел ещё что‑то сказать, но понял, что любые слова сейчас будут только хуже.
— А я всё равно вам помогу, — неожиданно сказала она. — Хоть без вашего материала для статьи.
Она снова раскрыла подшивку.
— Посмотрите вот эти материалы, где упоминается ЭВМ. Тут, тут и тут. Я вам отмечу карандашом. Вы хотя бы увидите, как у нас принято про это говорить.
Она достала из ящика тонкий красный карандаш, поставила в полях аккуратные галочки.
— Забрать не дам, но посидеть у нас час‑другой можно. Стол свободный вон тот.
Она показала на угол, где стоял стол с пишущей машинкой и кучей чистой бумаги.
— Спасибо, — тихо сказал Алексей.
Он перенёс две папки на указанный стол, сел. Анна вернулась к своей машинке, и грохот печати снова наполнил комнату.
Он читал заметки, выписывал в блокнот часто встречающиеся устойчивые обороты: «электронная вычислительная машина», «универсальная ЭВМ серии ЕС», «автоматизированная система управления». Отмечал, как сквозь одинаковые слова иногда прорывается живое: чья‑то фамилия, конкретный пример задачи, короткая фраза оператора. Фамилии он тоже записывал.
Периодически взгляд непроизвольно уходил в сторону. Анна печатала уже другой текст, по‑видимому, что‑то про комсомольское собрание. Пальцы бегали по клавиатуре уверенно, как будто она всю жизнь работала не с буквами, а с какими‑то своими командами.