«Журналист с машинкой, — подумал он. — Тоже своеобразная ЭВМ. Только вывод у неё сразу на людей».
* * *
Когда он наконец оторвался от подшивок, короткий день уже померк. Ноябрьских дней, как и оперативной памяти в их будущей машине, никогда не хватало.
Он аккуратно закрыл том, отнёс в кладовку.
— Спасибо, Анна Львовна, — сказал он, возвращаясь к её столу. — Очень помогли.
— Всегда пожалуйста, — ответила она. — Мы, журналисты, вообще любим, когда к нам приходят инженеры с интересными вещами.
Она чуть улыбнулась.
— Жалко только, что вы предпочитаете прятать их под табличками «Стенд проверки стабилизатора».
Он вздрогнул. Неужели уже слух пошёл?
— Это метафора, — уточнила она, заметив его взгляд. — Я «Фитиль» смотрю, там любят такие истории.
Она встала.
— Ладно, инженер Морозов. Если когда‑нибудь решите, что настольная машина готова появиться в полосе, — приходите. Я обещаю, что не буду использовать слова «передовой» и «высокий уровень сознательности» чаще одного раза в абзаце.
— Учту, — сказал он. — И… извините, если показалось, что я…
— Не надо, — перебила она. — Я тоже свою работу делаю. Вы — свою.
Она вздохнула.
— Просто иногда кажется, что мы тут, в редакции, всё про всех узнаём последними. А хочется иногда — первыми.
Он вышел на улицу с неприятным ощущением, что только что сэкономил проекту пару лет жизни и одновременно проиграл в какой‑то другой шкале, не менее важной.
* * *
В общаге на третьем этаже пахло макаронами по‑флотски, табаком и дешёвым одеколоном. В дальнем конце коридора кто‑то тихо бренчал на гитаре.
Алексей дошёл до своей комнаты, снял пальто, повесил на крючок, сел за стол. Достал из кармана кулёк с «раковыми шейками», что купил по дороге.
Одна конфета пошла в рот, другая — на край стола, рядом с блокнотом. Он перелистал записи, где аккуратными буквами было выведено: «формулировки: „машина помогает“, „коллектив освоил“, „данные вводятся оператором“». Под ними — его собственные пометки: «не упоминать „программирование“ напрямую», «условные переходы — „ветвление расчёта“».
Он откинулся на спинку стула.
В голове всплыла сцена из редакции. Анна, наклонившаяся над подшивкой. Её «Это же замечательно» про настольную машину. И её же спокойное: «Не хотите в газету — не надо — это же ваш прибор».
Он скривился. Всё было логично. Дисциплинированный инженер, осознающий риски. Никакой романтики, только оценка последствий. Публикация — это дополнительный канал утечки информации, это внимание «органов», это визиты людей в серых костюмах — он таких уже видел в министерском коридоре. Любой дополнительный глаз — это ещё один непредсказуемый фактор в уравнении под названием «доживёт ли Сфера‑80 до серии».