— Всё. На этом планёрку по БВП заканчиваем. Остальные — не разбегаться.
Когда все загрохотали стульями, Михалыч поднялся неторопливо, как человек, привыкший, что его не подгоняют, и кивнул Алексею в сторону двери.
— Пойдёмте, Алексей Николаевич, — сказал он. — Покажу вам нашу радость.
Коридор за кабинетом начальника был тем самым советским коридором, который Алексей помнил ещё по студенческим практикам — длинный, с линолеумом, затёртым до полублеска, с гвоздями там, где покрытие пытались прикрепить обратно, и с трубами отопления, уходящими в стены.
По потолку тянулась труба с электрическим кабелем, в углу на стуле дремал вахтёр, прижав к груди Правду. Из открытых дверей тянуло то запахом канифоли, то машинным маслом, то столовской котлетой.
— Это всё — наш второй этаж, — буркнул Михалыч, не оборачиваясь. — Конструкторская, лаборатория, макетная. В третьем корпусе — уже цеха. Их мы вам потом покажем, если доживём.
Голос у него был низкий, чуть сиплый, с тем характерным хрипом человека, который много лет дышал паяльным дымом.
— Слышал, вы из Авроры, — вдруг сказал он, всё так же глядя вперёд. — Там у вас, говорят, всё по-современному. Лампы уже не в ходу, одна логика.
Слухи тут, похоже, ходят быстрее, чем приказы, — отметил про себя Алексей. — Я всего третий день на заводе, а Михалыч уже знает мою легенду лучше меня самого.
— Автоматика, — уклончиво ответил он. — Датчики, реле, немного логики на К155. Особой экзотики не было.
— Ну и слава богу, — хмыкнул Михалыч. — А то сейчас пошла мода: микро-про-цессоры им подавай. — Он проговорил слово по слогам, с лёгким презрением. — Вчера ещё лампочки считать не умели, а уже всё в один камень хотят запихать. Потом этот камень треснет — и что? В помойку всё изделие?
Алексей удержался от улыбки.
В его двадцать первом веке уже давно никто не говорил камень про микросхему всерьёз, разве что в шутку. Здесь же это было буквальное ощущение: кристалл как единственный, безальтернативный кусок логики. Сломался — умер.
— У нас по БВП-1 никакого микропроцессора и не планировалось, — мирно сказал он. — Всё честно, на 155-й.
— И правильно, — одобрил Михалыч. — Железо должно быть… — он поискал слово, — ощутимое. Чтобы ты по схеме видишь — вот тут у тебя И-НЕ, вот тут счётчик, вот тут триггер. А не как сейчас: чёрная коробка, а внутри чёрт-те что.
Они свернули в боковой коридор. На двери висела табличка КБ-3. Лаборатория вычислительных средств. Под табличкой — свежая стенгазета с подписью Кружок технического творчества при ДК Электронмаш приглашает….