— Экономишь провода — потом мучаешься с диагностикой, — философски заметил Валера, но спорить не стал.
Сашу подключили немедленно. Он разложил провода по цветам, подписал каждый ряд и каждый столбец карандашом прямо на металле.
— Если что‑то сгорит, — пробормотал он, — я хотя бы буду знать, где.
— Не сгорит, — сказал Алексей. — Если, конечно, ты не перепутаешь «А» и «Ф», как в прошлый раз А3 и А4.
Саша покраснел, но кивнул.
К вечеру всё было готово для первого прогона. Плата матрицы, плата дешифратора, жгут к ЦУБу. На панель повесили пока только одну строку клавиш — верхнюю, с «ЙЦУКЕН».
— Начнём с малого, — сказал Алексей. — Если мы не справимся с «Й», дальше можно не лезть.
Он включил питание через лампу‑ограничитель. Та мелькнула и погасла — хороший признак.
Микропрограмму для теста они с Евгением уже подготовили: вместо обмена с цифровой панелью ЦУБ теперь смотрел в матрицу клавиш и при каждом нажатии должен был выводить на индикатор код нажатой буквы в десятичном виде. Грубо, но наглядно.
— Ну, — сказал Игорь. — Кто будет первым пальцем истории?
— Давай ты, — предложил Алексей. — Ты у нас агрегат добыл.
Игорь подумал — и нажал. Клавиша «Й» мягко ушла вниз, наверное, в миллионный раз в жизни. Где‑то щёлкнули контакты.
Индикаторы вспыхнули.
«0009».
— Девять, — удовлетворённо сказал Алексей. — Как мы и шифровали. Одна буква — один код. Отлично.
— Подожди, — сказал незаметно подошедший Евгений. — Не отпускай «Й».
Игорь держал. ИН‑12 дружно продолжали мигать: «0009», «0009», «0009», «0009»… как пулемёт.
— Это ты так задумал? Быстрый многократный ввод? — спросил Евгений.
— Нет, — поморщился Алексей. — Это дребезг контактов. Наш следующий шаг, маленький, но неприятный.
Он сам нажал «Ц». Быстро, коротко.
На индикаторах проскочило «0010 0010 0010».
— Ну вот, — вздохнул он. — Один удар, три события. Привет, механика.
— Красиво дребезжит, — оценил Игорь. — Для печати протоколов сойдёт. Нажал один раз — получил три буквы. Экономия труда.
— Для протоколов у нас машинка была, — заметил Валера из угла. — Вы её только что располовинили.
Евгений подошёл ближе, закурил, не отводя взгляда от индикаторов.
— Ну что, господин микропрограммист, — сказал он Алексею, — будешь дребезг ловить в железе или в мозгах?
— В твоих? — уточнил Алексей.
— В моих меньше места, чем в твоём ЦУБе, — хмыкнул Евгений. — Но могу и у себя. Только это будет некрасиво. Там же всё и так на грани тактов.
Алексей задумался. В его привычном мире эта задача решалась одним движением: в обработчике нажатия клавиши делаешь задержку в десять–двадцать миллисекунд, пока контакт успокоится, потом ещё раз проверяешь состояние. Всё.