— Вы уверены, Алексей Николаевич, — спросил он, не поднимая глаз, — что другого пути нет?
— Уверен, — ответил Алексей. — В моём…
Запнулся.
— В моей практике, — поправился, — есть простое правило: если архитектура получается, а элементная база не тянет, — это не архитектуру надо ломать, а базу искать. Иначе всю жизнь будете обслуживать одну‑единственную странную плату, которую никто, кроме автора, не поймёт.
Он усмехнулся.
— А у нас, к сожалению, автор — я. И я очень не хочу всю оставшуюся жизнь быть собственным наладчиком.
Седых хмыкнул.
— Вы и так уже наладчик собственной карьеры, — заметил он. — Но в целом мысль ясна.
Он выглянул в мутное окно.
— Просто поймите и меня. Любое движение в сторону военной тематики — это нервы. Там совсем другой масштаб наказаний.
— Поэтому мы туда идём не как «дайте нам ракетную память», — спокойно сказал Алексей, — а как «завод, ведущий работу по учебным комплексам, просит помочь кружку при ДК».
Он посмотрел на папку.
— Там же всё написано. Наталья Сергеевна старалась.
Папка действительно была идеальной: «Ходатайство о содействии в обеспечении элементной базой учебно‑демонстрационного комплекса для школ и Домов пионеров». Ни слова про ПЗУ, никакого «ультрафиолета». Всё — про «подготовку кадров» и «внедрение новой техники в учебный процесс».
«Если бы строили мосты из бумаги, — подумал Алексей, — мы были бы чемпионами».
Проходная «Вектора» отличалась от их заводской. Больше бетона, больше стекла, меньше людей в полотняных халатах. У ворот — щит с инструкциями по режиму, внутри — турникет и женщина в будке, которая смотрела на пропуска, как на поддельные.
— Цель визита? — спросила она, перебирая бумажки.
— Обмен опытом, — сказал Седых. — И…
Он замялся, но быстро нашёл формулировку:
— … оказание помощи в учебной работе.
Женщина посмотрела на бумаги ещё раз, поморщилась, вздохнула и позвонила куда‑то. Через пять минут к ним вышел мужчина в белом халате, с густыми усами и усталым взглядом.
— Виктор Петрович? — уточнил он. — Я — Леонид Михайлович, главный технолог. От Николая Петровича звонок получил.
Он пожал руку, повернулся к Алексею.
— А это, значит, тот инженер, из‑за которого мне теперь придётся крутиться.
— Это я, — подтвердил Алексей. — Морозов.
— Ну, проходите, — махнул технолог. — Посмотрим на ваш… как он у вас называется?
— Учебно‑демонстрационный комплекс, — тут же включился Седых.
— Ага, — сказал Леонид Михайлович. — А у нас это называется «изделие, которое всё равно потом уйдёт к военным».
Он усмехнулся.
— Ладно. Для начала покажу, что вы вообще хотите забрать.