— Видите? — ткнул пальцем Николай. — Было «вам», стало «им». Ловкость рук.
— Почему? — спокойно спросил Алексей, сдерживая раздражение.
Снабженец пожал плечами.
— Потому что вчера в обед ко мне заглянул товарищ Петров с бумагой. Бумага — от замдиректора. В тексте — приоритет: «обеспечить в первую очередь тему 14‑Г, как имеющую отраслевое значение для Министерства связи». Я ему говорю: «У меня эти корпуса уже под ребят расписаны». А он мне: «Зато у меня бумага свежее». Аргумент оказался весомее.
— То есть вопрос решается по принципу «кто последний добежал»? — сухо уточнил Алексей.
— Не провоцируй меня на философию, Морозов, — отмахнулся Николай. — Я маленький винтик. Мне сверху сказали: «Обеспечь», — я обеспечил. Хотите отыграть всё назад — идите туда, откуда бумага пришла. А я вам только запись могу показать.
Он развернул тетрадь шире. Внизу красовалась размашистая подпись замдиректора, перечёркивающая прежнюю пометку «под учебный комплекс». Ниже карандашом: «Петров — 10 корп. БВП‑1, срок — немедленно».
— Красиво, — процедил Валера. — Художник.
— Не художник, — буркнул Николай. — Начальство. А начальство, как известно, всегда право, пока кто‑нибудь ещё более главный не докажет обратное.
Щёлкнула дверная ручка. В кабинет вошёл сам Петров — в отглаженном костюме, с папкой под мышкой. Увидев троицу, он улыбнулся — губы растянулись, а глаза остались холодными.
— О, коллеги, — произнёс он. — Вы тоже по поводу корпусов?
— Мы — за своим, — ответил Алексей.
— Ваши, наши… — Петров мягко развёл руками. — Главное — план завода. А план, к сожалению, не резиновый. Вы же понимаете: автоматическая линия — это вам не школьный прибор. Там каждое устройство — строчка в отчёте. А отчёт — это не мои выдумки, это министерство требует.
Он повернулся к Николаю:
— Я ещё хотел уточнить: разъёмы для ХР‑5 вы нам тоже сегодня отгружаете?
— Наши, наши… — эхом отозвался снабженец, сдвигая тетрадь. — Разъёмы — пока числятся за вами, корпуса — уже у вас. Остальное — как директор скажет.
Петров перевёл взгляд на Алексея.
— Ничего личного, Морозов, — сказал он тем же вкрадчивым тоном. — Но вы сами должны понимать: линия — это реальное производство, рабочие места, план по валу. А ваши… как вы их называете? Учебно‑демонстрационные комплексы… это всё‑таки ближе к пропаганде. Хорошей, нужной, спору нет. Но пропагандой сыт не будешь.
— Дети тоже есть хотят, — парировал Алексей. — И если их не учить, то через десять лет вашу линию некому будет обслуживать.
У Петрова дрогнула бровь.
— Вы слишком далеко заглядываете, — заметил он. — А у нас отчёт — к концу квартала. И в министерстве меня не спросят: «Где ваши дети?». Там спросят: «Где ваши штуки?».