— Министр связи у нас один, — вмешался Николай. — А вот школ много. Может, они там наверху сами договорятся?
— Пусть договариваются, — равнодушно бросил Петров. — У меня приказ есть. А у вас?
Он чуть склонил голову, напоминая шахматиста, который только что поставил мат и ждёт, когда соперник это осознает. Затем развернулся и вышел, не прощаясь.
Николай махнул рукой в сторону двери.
— Ну, вы всё слышали. Пока у меня эта бумага, я работаю по ней. Будет другая — переиграем. Я вообще-то за вас, мужики, но понимание на хлеб не намажешь.
— Ясно, — кивнул Алексей. — Спасибо за прямоту.
— За прямоту мне премию не платят, — вздохнул снабженец. — Если добьётесь отмены — по-честному всё верну. Но без новой визы помочь не могу.
* * *
В КБ возвращались молча.
Валера водрузил два готовых корпуса на полку, словно музейные экспонаты, подальше от остальных деталей. Саша сел за стол, уставившись в пустой трафарет клавиш.
— Значит, всё? — тихо спросил он. — Дальше собираем на коленке?
— Дальше — работаем без паники, — отрезал Михалыч, появляясь из смежного кабинета, будто ждал этой реплики. — Что стряслось?
Они рассказали. К концу повествования желвака на скулах Ивана Михайловича закаменели.
— Значит, вчера я на НТС подписываюсь, что к осени мы даём пилотные комплексы, — медленно проговорил он, — а сегодня товарищи решают, что «железо» уйдёт на линию. Замечательно. Пусть потом сами идут в школу и объясняют: «Дети, учитесь на фанере, план горит».
— Николай намекает, что нужна бумага повесомее, — заметил Алексей. — И начальство повыше. У Петрова — замдиректора, у нас пока — воздух.
— У нас — министерство, — возразил Михалыч. — И пресса.
Он повернулся к двери:
— Виктор Петрович у себя?
— Был, — отозвалась Наталья из приёмной. — Ушёл минут десять назад. С документами.
— К директору пошёл, — тут же решил Михалыч. — Закреплять позиции.
— А мы что, будем ждать, пока он там всё закрепит? — впервые за утро подал голос Евгений, выглядывая из‑за картотеки. — А потом три года доказывать пионерам, что компьютер без корпуса — это современное искусство?
Наталья Сергеевна встала, аккуратно сложила стопку листов.
— Виктор Петрович на планёрке обещал, что «тему не бросим», — напомнила она. — Может, пора спросить за слова?
Через пару минут в дверях действительно появился Седых. Ему хватило одного взгляда на лица сотрудников, чтобы понять: новости скверные.
— Что опять? — буркнул он, не снимая плаща.
Михалыч коротко доложил обстановку. Седых слушал, хмуря лоб; при упоминании приказа замдиректора он плотно сжал губы.
— Так, — произнёс он, когда Михалыч умолк. — Значит так. Во‑первых, никто никому ничего окончательно не отдал. Во‑вторых, товарищ Петров бегает быстро, но не всегда в нужную сторону.