— По сути две, — сказал он. — Первая: «Не по профилю связи. Пусть этим занимается Министерство просвещения». Вторая: «Нельзя допускать, чтобы по стране пошёл разнобой малых ЭВМ для школ. Нужен единый стандарт, централизованный».
— По‑моему, — заметила Наталья, — в этих двух фразах спрятано наше спасение.
— Объясните, — попросил Седых.
— Если просвещение заберёт тему, — мягко сказала она, — мы останемся без ведомственного крыла. Но если они признают, что нужен единый стандарт, им понадобится конкретный прототип. У нас он есть. В железе. В школах. С актами и вашей подписью, Виктор Петрович.
— И с моей, — напомнил Алексей.
— И это тоже, — кивнула Наталья.
Седых вздохнул.
— Там один умник уже предложил, — добавил он, — «взять лучшие решения» из вашего комплекса и поручить «профильному московскому институту» разработать на их основе «полноценный образец для всей страны». Разумеется, «в разумные сроки».
— То есть, — сухо уточнил Алексей, — аккуратно снять шкуру и натянуть на чужой скелет.
— Он именно так и не сказал, — криво усмехнулся Седых. — Но смысл похожий.
Люба подняла руку, будто на уроке.
— Нас… спросят? — спросила она.
— Если повезёт — да, — ответил Седых. — Мне сказали готовить «развёрнутую информацию по архитектуре и возможностям комплекса». По‑русски: подробное объяснение, что вы там напридумывали и почему оно такое.
Он снова посмотрел на Алексея.
— Так что готовьтесь, Морозов. Вам придётся объяснить людям, которые видели ЭВМ только на ВДНХ, зачем ребёнку в школе нужна ваша шина, ваши порты и ваше кассетное сопряжение. И почему это нельзя просто заменить на что‑нибудь попроще.
Внутри у Алексея что‑то холодно щёлкнуло. Не от страха. От признания, что «игра в кружок» закончилась.
— Сколько у нас времени? — спросил он.
— Неделя, — сказал Седых. — Григорий Андреевич обещал к концу недели ещё раз зайти в министерство, уже с вашими материалами. Если мы, конечно, их дадим.
— Дадим, — уверенно сказала Наталья. — Только их надо написать.
— Вот этим вы и займётесь, — кивнул Седых. — Ты, — он ткнул в Алексея, — будешь писать, «как оно на самом деле устроено». Наталья Сергеевна — переводить это на язык ГОСТов. Люба — проверять, чтобы в описании не было противоречий с чертежами. Всё. Остальные — работать, как работали.
Он замолчал, поднимая трубку.
— А про то, что «тему передадут в другой институт», — добавил он уже с телефонной трубкой в руке, — пока никто официально не говорил. Это я вам как источник слухов говорю. Свободны.
* * *
В коридоре было тихо. Только из‑под двери соседнего кабинета слышался стук пишущей машинки.