Люба аккуратно вытерла руки бумажной салфеткой, чтобы не запачкать бумаги, и подтянула папку к себе.
— «Уточнить номенклатуру…», — прочитала она вслух. — «Сократить количество типов до пяти–шести позиций».
Она подняла глаза:
— Мы же ещё по старому варианту считали — там двенадцать?
— Было, — сказал Алексей. — Теперь будет меньше. И толще.
— «Снизить потребляемую мощность…», — продолжила она. — Это как? Мы же и так экономили — половину схемы на последовательных регистрах вместо параллельных счётчиков.
— Видимо, экономили недостаточно для государственного масштаба, — сухо заметил Алексей.
Люба пролистала дальше.
— «Обеспечить возможность замены отказавших микросхем в условиях ремонтной мастерской», — озвучила она очередной пункт. — То есть чтобы любой дядя Ваня с паяльником мог вынуть и вставить?
— Ну да, — кивнул Алексей. — Вставить в панельку, выжечь дорожку, вызвать нас матом по телефону.
Она усмехнулась.
— Ничего себе «учебный комплекс», — тихо сказала она. — Прямо всесоюзная ответственность.
— Это называется «цена подписи», — ответил Алексей. — Пока бумага лежала у нас в шкафу, это была наша фантазия. Теперь это — их план.
Он провёл пальцем по полям, где синей ручкой были сделаны пометки.
— Вот это интересно, — заметил он. — Видите?
На полях возле таблицы «Перечень элементов» аккуратно было дописано: «Просим при переработке проекта ориентироваться на серию К155 как основную. Применение К561 допускается при наличии опытных образцов. Применение других серий согласовывать отдельно».
— К561… — протянула Люба. — Они же полевые, малопотребляющие. Их самим бы где взять.
— Видимо, где‑то наверху уверены, что К561 у нас растут на кустах, — сказал Алексей. — А у нас пока, по‑моему, только один образец в шкафу «на посмотреть».
Люба задумчиво прикусила губу.
— То есть, — резюмировала она, — они хотят, чтобы мы сделали прибор из пяти–шести типов микросхем, в основном на К155, чтобы он жрал меньше шестидесяти ватт и в нём всё было на панельках, чтобы любой мастер мог сменить.
Она посмотрела на Алексея:
— И за три месяца.
— Хорошая новость в том, — сказал он, — что задача, по крайней мере, сформулирована. Осталось её решить.
Алексей откинулся на спинку стула.
— В моём времени это называлось бы «ограниченный клеточный набор».
Он криво улыбнулся:
— Берёте библиотеку ячеек, и вам говорят: «У вас есть только И-НЕ, инвертор и триггер». Или NAND, как сказали бы сейчас. Остальное сделайте сами. Если не считать того, что мы вместо нанометров имеем килоомы и килограммы, всё очень похоже.
Люба посмотрела на него как на человека, который только что произнёс «нанометр» как ругательство, но спорить не стала.