В своём времени для проверки нового внутреннего блока он бы открыл симулятор, нажал пару кнопок, получил красивый график сигналов и зелёные галочки по тестам. Здесь же проверка означала одно: тащиться в машинный зал, добывать талон и уговаривать чужую железяку поработать на тебя пару ночей.
— Значит, — резюмировал он, — нам нужно два–три ночных прогона. Модель арифметики, модель управляющего автомата. Часов шесть, максимум восемь.
— Ага, — сказал Евгений. — И где вы видели свободные восемь часов на ЕС‑ке в сентябре? У них сейчас плановые задачи бегают, отчёт по заводу, квартал на носу.
Он всё‑таки взял со стола папку с листингом модели, полистал.
— Ладно. Попробуем. Вдруг звёзды встанут.
Он натянул пиджак.
— Пойдёмте, Алексей Николаевич. Познакомлю вас с настоящим дефицитом. Ради деталей вы уже побегали, теперь очередь дошла до самой дорогой детали — времени.
* * *
Машинный зал корпуса 12Б встретил их привычным холодком и запахом озона. За стеклянной дверью гудели шкафы ЕС‑1035, под фальшполом шелестел воздух, от линолеума поднималась ровная прохлада. Внизу, под табличкой «Проход по пропускам», дежурила неизменная Тихонова, которую Громов почему-то всегда называл Тихоновной.
Перед её столиком извивалась небольшая очередь: оператор с пачкой перфокарт, молодой техник с коробкой перфоленты, какой‑то начальник в костюме с красным портфелем — как флажок на демонстрации.
— Очередь в магазин, — тихо сказал Евгений. — Только вместо колбасы — машинное время. И его тоже не на всех хватает.
Алексей посмотрел на часы. Было около трёх дня, пятнадцатое сентября — тот самый момент, когда все внезапно вспоминали, что квартал заканчивается через две недели.
В его школьном прошлом — уже будущем — очередь выглядела иначе: пятнадцать пацанов у кабинета информатики и один БК‑0010 на столе. В дежурной тетрадке у учительницы — список «кто сегодня успел поиграть в танчики». Здесь всё было серьёзней: вместо танчиков — план по заводу, вместо учительницы — Тихонова с журналом учёта и печатью.
— Следующий! — сказала она.
К начальнику с портфелем у неё отношение было почти ласковое. Он склонился к столу, заговорил полушёпотом:
— Там у нас по плану… комплекс «План‑Фонд», квартальный. Вчера не успели — сегодня бы допробежать.
— Сколько времени? — деловито спросила Тихонова.
— Часа два, — смущённо сказал начальник. — Ну максимум три.
— Записаны вы на сегодня с девятнадцати до двадцати двух, — напомнила она, заглядывая в журнал. — Ну…
Она закрыла глаза, мысленно что‑то переставила.
— Могу дать вам ещё полчаса. Но не больше. — Она подняла взгляд. — Весной вы уже один раз «максимум три» растянули до полуночи. Я помню.