Начальник заулыбался, заверил в вечной благодарности и отступил. Следующий в очереди оператор протянул пачку перфокарт и талон.
Евгений ждал, мусоля в руках сигарету: в машинный зал с огнём — табу.
— Помните, Алексей Николаевич, — наклонился он к нему, — это не просто женщина. Это богиня очередей. Она знает, кто и сколько здесь тратит, и может вас записать, а может…
Он лёгким движением ладони показал, как просто человека выкидывает из потока.
Когда очередь дошла до них, Тихонова уже чуть устала, но бдительности не теряла.
— Громов, — сухо сказала она, прежде чем он успел открыть рот. — Я думала, вы в отпуске.
— Я в творческом, — сказал Евгений. — Вот, привёл к вам нового художника.
— Творческий отпуск в сентябре, — буркнула она. — На плановые комплексы, что ли, вдохновение ищете?
— Плановые комплексы вдохновения не достойны, — отозвался Евгений. — Я к вам с благородной целью. Нам бы…
Он выдержал паузу.
— Немножко машинного времени. Ночью. Даже можно под утро.
— «Немножко», — повторила Тихонова. — Это сколько?
— Часа четыре, — не моргнув, сказал Евгений. — Разбить на две ночи. Мы хотим — по образу и подобию вашего плана — прогнать модель узла управления для табличного вычислителя.
— Для чего? — подозрительно спросила она.
— Для того самого прибора, что вам на НТС показывали, — вмешался Алексей. — «Учебно‑демонстрационный комплекс, опытная партия десять штук».
Он показал пропуск и служебку, где красовалась жирная подпись: «Разрешить использование машинного времени для моделирования устройства».
Тихонова бегло глянула на бумагу.
— Разрешить — одно, — сказала она. — А выделить — другое.
Она развернула к ним журнал.
— Смотрите.
Строки с датами были исписаны мелким почерком: «План‑Фонд», «СМЕТА‑76», «Комплекс ГЛАВБАНК», фамилии ответственных, часы, галочки.
— На ближайшие две недели ночи расписаны, — сказала Тихонова. — Отчёты, план, испытания по госзаказу. — Она подняла глаза. — У вас что, авария? Без этого вашего… узла… завод встанет?
— Пока нет, — честно сказал Алексей.
— Вот и славно, — отрезала она. — Тогда встаём в очередь.
Она взяла карандаш, открыла следующую неделю.
— Есть, знаете, окно… двадцать девятого, с трёх до четырёх ночи. — Она посмотрела поверх очков. — Подойдёт?
— Двадцать девятое? — переспросил Евгений. — То есть через две недели? — Он фыркнул. — Мы к тому времени эту модель уже в железе спаяем и сами же будем волосы рвать, если что-то пойдёт не так.
— Не я это придумала, — пожала плечами Тихонова. — План есть план.
Она ткнула в журнал.
— Видите? «Срочно. По указанию министерства». Это вот здесь, здесь и вот тут. У меня ночи не резиновые.