— Спасибо, мужики. Выручили.
Теперь настала очередь мебельного фургона. Здесь груз был другим. Не хрупким, но тяжелым и громоздким. Основания. Тяжелые листы металла. И, самое главное — механика клавиатур.
Липатов лично руководил процессом. Он стоял у борта, держа в руках папку с чертежами (которую, казалось, не выпускал из рук даже во сне), и указывал, какую коробку брать следующей.
— Осторожно! Это партия «А», верхний ряд. Там кнопки еще не притерты окончательно. Не трясите!
— Сергей Дмитрич, — простонал Пашка, таща на плече здоровенную коробку, — Это железо! Ему пофиг!
— Железу пофиг, а допускам — нет. Неси ровно!
Валера подошел к фургону. Он взял в руки одну из коробок, поставил её на асфальт и вскрыл перочинным ножом. Достал одну клавиатуру.
В свете фонаря блеснул грубый, но надежный металл. Серые клавиши стояли ровными рядами, как солдаты на параде. Валера провел пальцем по ряду кнопок. Нажал на «Пробел». Раздался сочный, механический «клац».
— Умеешь, — коротко сказал он, глядя на Липатова, — Грубовато, конечно. Облой кое-где не до конца снят. Но вещь. На века. Таким можно гвозди забивать, а потом роман писать.
Липатов, который обычно болезненно воспринимал любую критику, на этот раз лишь устало кивнул.
— Напильник сломался, — сказал он, глядя на свои забинтованные пальцы, — Пришлось доводить ножом.
— Ножом? — Валера уважительно присвистнул, — Ну ты даешь, интеллигенция. Ладно, тащим.
Работа шла молча. Только тяжелое дыхание, шарканье подошв по асфальту и редкие команды: «Взяли!», «Принял!», «Поворачивай!».
Олег Тимофеев и Наташа носили коробки с клавишными блоками. Металлические детали, выдавленные на калужских прессах, оттягивали руки, но укладывались компактно.
— Знаешь, Наташ, — сказал Олег, передавая ей очередную стопку, — Я тут подумал. А ведь мы сейчас нарушаем с десяток статей УК. Хищение, незаконное предпринимательство, подлог…
— Мы не расхищаем, — отозвалась Наташа, поправляя сползающие очки, — Мы перераспределяем ресурсы в интересах технического прогресса.
— Звучит как тост, — хмыкнул Олег, — Надо будет сказать это прокурору.
Наконец, последняя коробка исчезла в недрах НИИ. Фургоны стояли пустыми, их рессоры благодарно выпрямились. Водители, получив расчет, курили у ворот, обсуждая, где лучше заночевать — в кабинах или проситься в общежитие.
Команда собралась в холле первого этажа.
Здесь было светло. Люминесцентные лампы гудели, освещая гору ящиков, свертков и коробок, которая заняла почти всё пространство перед вахтой. Сонный вахтер выглянул из своей будки, посмотрел на этот хаос, вздохнул и снова закрыл окошко. Он давно понял: в этом институте лучше ничего не видеть и не спрашивать.