— На стенде-то оно красиво было, — проворчал Пашка, придерживая тяжелый кожух «Юности», — Пока всё на проводах по столу было раскидано, ничто нигде не мешало. А как начали в корпуса паковать — так привет, приехали. Оказывается, реальный мир теснее, чем чертеж на миллиметровке.
— Ты понимаешь, Валера, что бандаж держит атмосферное давление на колбу? — Олег Тимофеев подошел ближе, его лицо выражало крайнюю степень тревоги, — Если ты перегреешь сталь, бандаж лопнет. Кинескоп схлопнется внутрь. Имплозия, Валера! Тебя этим стеклом через всю лабораторию припечатает!
Морозов проигнорировал техническую лекцию. Он смотрел прямо в глаза Левше.
— У тебя есть «болгарка»?
— Есть промышленная, — неохотно признал мастер, — Тяжелая, обороты бешеные. Но Алексей Николаевич, это же варварство… Это как трепанация черепа саперной лопаткой. Моя профессиональная гордость…
— Мы не на ВДНХ, Валера, — голос Морозова стал мягче, но в нем проступили стальные нотки, — Пока нет. Нам нужно, чтобы крышка закрылась. Прямо сейчас. Или мы завтра показываем Белову пятьдесят пустых коробок или…
Левша молчал несколько секунд, глядя на блестящую поверхность кинескопа. Затем он резко сплюнул на пол — жест, которого он никогда не позволял себе в лаборатории.
— Пашка! — гаркнул он, поворачиваясь к ученику, — Тащи защитную маску. И щит из фанеры, будем за ним прятаться, если рванет. И ветошь мокрую тащи, будем бандаж охлаждать.
Он ушёл в макетный цех за инструментом, на ходу закатывая рукава серой рубашки.
Через некоторое время он вернулся, волоча за собой жутковатого вида агрегат. Советская углошлифовальная машина была похожа на оружие космодесанта из плохой фантастики: тяжелый металлический корпус, толстый черный кабель, диск диаметром с тарелку для супа.
Подготовка заняла полчаса. Кинескоп укутали в мокрые тряпки так, что торчали только злополучные металлические уши. Саму колбу обложили поролоном.
Валера надел защитные очки — огромные, на резинке, делающие его похожим на летчика начала века. Он взял инструмент, включил его в розетку.
Взревел мотор. Звук был такой, словно в комнату влетел реактивный истребитель.
— Держи крепче! — крикнул Валера Пашке, который прижимал кинескоп к столу дрожащими руками, — Не дыши!
Диск коснулся металла.
*Визг*
Противный, пронзительный визг, от которого сводило зубы и хотелось залезть под стол. Сноп ярких, оранжевых искр брызнул во все стороны, освещая полумрак лаборатории адским фейерверком. Запахло паленым металлом и озоном.
Морозов стоял рядом, не отводя глаз. Он видел, как диск вгрызается в сталь бандажа, в миллиметре от хрупкого стекла. Видел, как напряглись мышцы на предплечьях Валеры, удерживающего вибрирующего монстра.