— Документация — это закон, — отчеканил Сергей, — Если в чертеже указан размер, он должен быть соблюден. Иначе самолеты будут падать, а мосты — рушиться.
— Так у нас не самолет, — парировал Пашка, — У нас, по сути, игрушка. Для дома. Ну будет кнопка чуть туже нажиматься, ну и что?
— И то! — Липатов даже привстал, — Если кнопка нажимается туго, оператор устает через двадцать минут. Если она дребезжит — ЭВМ получает двойной сигнал. Вместо буквы «А» ты получишь «АА». Ты этого хочешь? Чтобы ЭВМ заикалась?
Пассажирка напротив перестала жевать и с интересом уставилась на спорщиков. Слово «ЭВМ» прозвучало в душном вагоне как заклинание.
В этот момент в проходе появилась проводница — монументальная женщина с усталым лицом и неизменным чайным подносом. Звон стекла о металл был музыкой железных дорог.
— Чай брать будете? С сахаром, без? Белье сдаем заранее.
— Два чая, — сказал Липатов, доставая мелочь, — И, пожалуйста, стаканы почище.
— У нас все чистое, мужчина, не в трамвае, — обиделась проводница, с грохотом водружая два дымящихся стакана в узорчатых подстаканниках на их столик.
Стаканы дрожали в такт ходу поезда, чай плескался у самых краев, угрожая вырваться на свободу.
Липатов подождал, пока проводница уйдет, и вернулся к прерванной лекции. Он решил зайти с другой стороны. Если юность не уважает авторитет, её нужно подавить знаниями.
— Хорошо, Кузьмин. Давай проверим твою матчасть. Ты ведь у нас техник?
— Ну.
— Не «ну», а «так точно». Скажи мне, почему мы просто не поставим в клавиатуру обычные микрокнопки, например, КМ-1 или КМ-2?
Пашка закатил глаза, потянулся за своим стаканом, обжег пальцы и отдернул руку.
— Потому что КМ-1 — это кнопка малогабаритная, однополюсная. КМ-2 — двухполюсная, у нее ресурс чуть больше, но она жестче. Но главное — для клавиатуры нужны именно герконы, потому что у любых КМ-ок механика сыпется через десять тысяч нажатий. А нам надо миллион.
— Правильно, — кивнул Липатов, немного смягчившись, — А теперь скажи мне, какой дребезг контактов допустим для нашей схемы ввода?
— Никакой не допустим. Выход клавиатуры идёт сразу на вход «Сферы». Так что сигнал должен быть чистым, как слеза. Поэтому и бьемся за герконы — у них физического дребезга почти нет, в отличие от кнопок.
— Вот! — Липатов поднял палец вверх, — «Лишь бы уверенно». А уверенность, Павел, рождается из точности изготовления. Если шток будет болтаться в шахте, магнит перекосит. Геркон не сработает. И твой Громов со своей программой будет давить пустоту.
Он снова склонился над чертежом, показывая карандашом разрез клавиши.