— На майские, — буркнул слесарь, — А тебе какое дело, студент?
— А фильтр смотрели?
— Обижаешь. Мытым ставили.
Пашка прищурился. Если масло чистое, насос рабочий, а давления нет… Он потянулся к распределительной коробке сбоку. Там торчал шток аварийного сброса. Странный он какой-то. Перекошенный.
— Ключ на семнадцать есть? — спросил Пашка.
Слесари переглянулись.
— Есть, — сказал старший, доставая из кармана рожковый ключ, — Только если ты мне резьбу сорвешь, я тебе уши к плечам пришью.
Пашка взял ключ. Он знал, что делает. Точнее, ончувствовал . Это было как с телевизорами, которые он чинил соседям. Техника говорит с тобой, если умеешь слушать. Этот немецкий гигант не умер. Он просто поперхнулся.
Он подлез под кожух. Там было тесно, темно и страшно грязно. Пашка почувствовал, как рукав его любимой тельняшки впитывает черное масло. Мама убьет. Но азарт был сильнее.
Вот он. Перепускной клапан. Маленькая пимпа, которая должна ходить свободно. Пашка нажал на неё пальцем. Ни с места. Заклинило. Вероятно, стружка попала или заусенец.
— Молоток дайте! — крикнул он из недр машины.
— Совсем офигел? — удивился голос снаружи, — Ключ просил, теперь молоток… Держи, лови.
Звякнул металл о бетон. Пашка нашарил молоток.
«Не силой», — сказал он себе, — «Умом».
Он приставил ключ к корпусу клапана и аккуратно, коротко ударил молотком по торцу.
*Дзынь!*
Ничего.
Еще раз, чуть сильнее, создавая вибрацию.
*Дзынь!*
Внутри что-то щелкнуло. Едва слышно.
Пашка вылез, вытирая руки о штаны (которые теперь тоже можно было выбрасывать).
— Включай! — скомандовал он.
Слесари посмотрели на него как на умалишенного.
— Ты че там наколдовал, Гудини?
— Включай, говорю!
Старший пожал плечами, подошёл к щитку и нажал «Пуск».
Насос загудел. Сначала натужно, потом ровнее. Стрелка манометра дернулась, полежала на нуле, как ленивый кот, и вдруг прыгнула вверх — двадцать… сорок… восемьдесят… сто.
— Ох ты ж… — выдохнул молодой слесарь.
Пресс издал довольное«Фшш-ш-ш» и ползун пошел вверх, занимая рабочее положение.
— Работает! — заорал старший, перекрывая гул, — Вот она, научно-техническая революция! Станок пашет сам, а мы, чтоб его, стоим и думаем почему!
* * *
Липатов спускался по лестнице, чувствуя себя раздавленным. Он думал о том, как скажет Алексею о провале. Как они будут собирать ЭВМ на коленке, выпиливая корпуса лобзиком из фанеры.
Внезапно шум в цеху изменился. К общему хору добавилась новая, мощная нота. Ритмичный, тяжелый удар.
*Бум… Пшшш… Бум…*
Липатов поднял голову и замер.
Посреди цеха, возле огромного зеленого станка, стояла группа рабочих. А в центре, сияя, как начищенный пятак, стоял Пашка.