Тьфу ты, пакость! Гадкие мыслишки опять за свое! Вот интересно, может ли он, Тейлор, хоть иногда думать о чем-то более возвышенном? Вон и Мюррей на сегодня в полном его распоряжении. Все как Генри и хотел давеча…
– Да, благодарю, сэр, – лейтенант осторожно пригубил вино и, поразмыслив немного, прочувствовано добавил: – За еду отдельное спасибо, сэр. Кажется, давно уже не испытывал такого наслаждения от трапезы. На баке разносолов не подают, знаете, – Тейлор кривовато усмехнулся.
Заметив доброе отношение Луиса, Генри совсем не хотелось показаться неблагодарным гавнюком, поэтому он решил сказать, как есть, невзирая на встрепенувшуюся гордость с ее упрямым желанием фыркать о том, что ничего такого уж особенного не произошло.
– Не стоит, благодарности, Генри, мне только в радость, – спокойно проговорил Луис, и Тейлор даже не заметил, когда тот начал называть его по имени, настолько это прозвучало естественно.
– Так вы говорите, сэр, в ближайшее время штормов не предвидится? – лейтенант решил сменить тему, тем более, он чувствовал все же, что ему необходимо иметь представление о таком крайне волнительном моменте.
– Ничего нельзя сказать наверняка, мой друг, но те приметы, о которых я в курсе, говорят: пока что нет. Хотя шторм часто налетает внезапно, если честно, никак не предупреждая об этом. Да!.. Помнится, я вам обещал слова поэта на сей счет. Вот послушайте, как хорошо здесь написано, не чета моему жалкому косноязычию…
Протянувшись, Мюррей взял с соседнего ящика томик в потертом кожаном переплете, который заискрился тусклой позолотой в его руках, и, полистав, разыскал нужную страницу, потом с воодушевлением продекламировал:
–…Сошлись два ветра – с севера и с юга; И волны вспучили морскую гладь Быстрей, чем это можно описать. Как выстрел, хлопнул под напором шквала Наш грот; и то, что я считал сначала Болтанкой скверной, стало в полчаса Свирепым штормом, рвущим паруса… [1]
Знаете, Тейлор, по иронии судьбы, шторм, который тут описывается, случился где-то прямо здесь, у Азорских островов. А вовсе и не скажешь, что такое могло произойти, глядя на такую безмятежную картину. Не правда ли?
Генри с опаской поводил глазами по сторонам, но океан, как ни странно, оставался все таким же спокойным и, казалось, пребудет таковым вечно.
– Странное существо человек, – будто прочитав его мысли, задумчиво откликнулся Луис, – живет себе так, будто он бессмертный сукин сын, и уж с ним-то никогда ничего плохого не приключится. Особенно, когда вокруг такой эпический покой… – штурман вдохнул полной грудью просоленный вечерний воздух. – Ведь красота же, а? Взгляните. Только узрев все это, в полной мере начинаешь понимать, как же велик наш Господь!