– Любопытная? То есть я для нее неведома зверюшка? – Генри ощутил, как его задетое самолюбие сложило руки на груди и приподняло одну бровь.
– Ну ты необычный, да... И у тебя красная борода, – видно было, как Зафар сдерживает смешок.
– Рыжая? – Генри свел глаза в кучку, пытаясь разглядеть сверху свою отросшую, грязную, спутанную бородку: наверняка, то еще зрелище в сочетании с его затрапезным видом.
– В языках волоф и йоруба нет слова «рыжий», ами. Как и в английском... хотя у вас иногда говорят «имбирный», кажется.
Но Генри было не до лингвистических изысков.
– А если б никто из твоих жен не согласился?
– Ну тогда... они бы меня опозорили. И они это знают. Но... ничего в таком разе не попишешь.
– То есть ты бы не стал их принуждать или наказывать?
– Конечно, нет. Но обычно так не бывает. Они уважают желания своего мужа и господина.
Генри мысленно простонал.
– Послушай, а если бы мы с ней... ну, того... этого... сделали все, как полагается. Вдруг бы она понесла от меня дитя? Что бы ты на это сказал?
– Не понесла бы, ами.
– Почему ты так уверен?
– Мои жены пьют специальные снадобья и носят защитные амулеты. Дети моего рода не должны родиться рабами.
Господь!
Тейлора прожгло до костей.
А что если бы его ребенок родился рабом?! Готов ли он заплатить такую цену за свою жуткую безответственность?
Дыхания перестало хватать. Голова закружилась. Генри пошел пятнами от волнения и прикрыл глаза, пережидая нахлынувшую дурноту.
Вопрос: может ли быть нечто худшее, чем то, что происходит с ним сейчас? Ответ: определенно! Если его, Тейлора, кровное дитя, навеки будет обречено на рабскую участь. О, Христос! Когда же он думать научится не только своим долбаным членом?!
Лейтенант сглотнул комок, стиснувший горло, и двинулся дальше, догоняя Зафара. Некоторое время приятели молча шли рядом.
– И тебя нисколько не волнует то, что я ей, как ты говоришь, «понравился»? – Генри решил все же выяснить еще один, волновавший его момент.
– Ты имеешь в виду, ревную ли я, англичанин?
– Экм... Ну да...
– Ревнуют, ами, только жалкие мужи, неуверенные в своих достоинствах, – обстоятельно проговорил Зафар, глядя на собеседника очень серьезно. – А я полагаю, что хорош во всем. И лучше меня не будет мужа для Нейри, я уверен в этом. Все остальное – чисто условности.
Тейлор слегка опешил от этакой точки зрения. Так, что даже опять позабыл, куда они идут.
– Думаю, большинство мужчин в мире с тобой не согласятся, дружище. Жена – это то, что принадлежит только мужу. Многие за нее чужой член отгрызут.
Генри чуть было не вякнул возмущенно о том, что он на этом острове только потому, что у некоторых ревнивых ублюдков как раз диаметрально противоположное мнение по данному вопросу. Но вовремя одумался.