– Ладно, не парься, малек, – испанец окинул Тейлора пристальным взглядом, кажется, с нотками определенного интереса. – Не в моем ты вкусе, бово [4]. Это, во-первых. Во-вторых, для простой шлюхи ты, прямо скажем, дороговато обошелся. И, ко всему, воняет от тебя, друже, как от гальюна, который обгадили три тысячи чертей! Так что советую тебе помыться для начала, а там поглядим... – кэп весело подмигнул и кивнул на лохань в углу и ведро, наполненное чистой водой. – Джо принесет тебе новые штаны. И потом двигай в капитанскую каюту, чико [5]. Познакомлю тебя с ребятами. Надеюсь, вы друг другу понравитесь, хоть ты, кажется, и сухопутная галета.
Генри снова вздрогнул, застывая в холодной безнадеге, и от пирата не укрылась его тоскливая растерянность. Испанец нетерпеливо цыкнул и, закатив глаза, явственно простонал, будто ему приходилось сейчас общаться с последним идиотом.
– О-о-ох... Да не в том смысле, придурок! Говорю ж, мои ребята не из таких. По крайней мере, мы не долбаем насильно сладких голубоглазых ангелочков. Разве что, – капитан Мигель при этом оживленно гыкнул, – сам не попросишь. Так что, давай, амиго [6], расслабляй уже свою неприступную корму, отдирайся от дивана, да быстренько дуй в столовую, а то, не ровен час, весь ужин тут прострадаешь. Учти, о тебе забочусь, дурья башка! Мои парни, знаешь, с опоздавшими не особо джентльменятся. Все сожрут до кусочка, только что тарелки не вылизывают. Эти чертовы бродяги вечно голодные!
Тут испанец так бодряще хлопнул Генри, отчаянно втиснутого в диван филейной частью, что заставил англичанина содрогнуться, потому как все тело его – спасибо чоконутому Хьюго! – покрывали застарелые и свежие еще язвы. Но на кэпа реакция «гостя», понятно, не произвела должного впечатления.
– Ну чего ты, право, прилепился, что твой замшелый слизняк к подводному рифу? Толкую еще раз! Никто на твое распрекрасное целомудрие, дьявол тебя раздери, не претендует! Выпей-ка вот перед обедом, чико, а то слишком уж ты напряженный какой-то... Так и поперхнуться недолго нашей немудреной корабельной жратвой.
Тейлор слышал бодрые речи хозяина вполуха, поскольку мозг его был заполонен до отказа тяжким унынием, и искрам осознавания лишь кое-как получалось продираться сквозь сии мертвые заторы.
Хотя Генри моментом уловил вожделенное слово «жратва» все же.
Это он-то поперхнется?! Да не дождетесь! Уж что-что, а лопать ему хотелось так, что просто кишки сворачивало. Хотя бы кусок плесневелой солонины пойдет. А потом, если придется за это... отсосать капитану, пусть.