Мать моя!..
Без того надсадное дыхание совсем остановилось.
Черт. Черт! ЧЕРТ! Дьявол!
Веки его тут же распахнулись во всю ширь выпученных глаз.
Так!.. Кажется, теперь он по-настоящему попал. Влип, что называется, по самые яйца, которые у него, вполне возможно, скоро оторвут. И непременно вкупе с тем блудливым местом, которое никак не дает покоя его дурной, безмозглой голове! Ну почему это вечно с ним происходит, скажите на милость?!
Риторический вопрос так и завис в его кипящем мозгу, не успев как следует сформироваться. И Генри тут же забыл и про него, и про плохое самочувствие, пытаясь незаметно выдернуть полудохлую руку из-под тяжести чужой плоти, и затем спешно ретироваться, испариться в спасительное далеко.
И, главное, как можно скорее, дьявол!
Ведь рядом с ним, разметав крутые каштановые локоны по подушке – а так же по его задеревеневшему вконец телу – сладко всхрапывала герцогиня Бедфорд собственной персоной!
Как?! Когда? В этой дешевой грязной забегаловке? Он притащил миледи сюда?! Неужели на вчерашнем приеме у графа Аластонского он, тупой тщеславный ублюдок, зашел так далеко? Это же надо было так нарезаться, к чертям!
Генри едко сглотнул, напрочь позабыв, что глоток воды был первым и единственным желанием сразу после того, как он очнулся. Определенно, стало совсем не до того.
Иисус! Вчерашние сумрачные видения обрушились всполохами пленительного и кошмарного сна. Кажется, она называла его сладким мальчиком и выделывала с ним такие штуки, что Генри даже не вспомнил о том, что миледи, собственно, годится ему в матери.
«Хотя... – лейтенант напоследок окинул взглядом элегантное, благоухающее духами и отголосками их бурного секса тело, соблазнительно раскинувшееся по несвежим простыням, – при этом вполне себе знойная старушка. Даже слишком! Шарм, обаяние и опыт прожженной стервы – чего еще нужно для пикантной интрижки?»
Внезапно вспомнив подробности этой страстной ночи, Генри густо покраснел.
Господь! Он не мог такое себе позволить! Только не он, извечный гордец и заносчивый пижон!
Кажется – всполохи проснувшегося сознания напрочь отрезвили разум, – это он, Тейлор, совершенно по доброй воле стоял перед герцогиней на коленях, и мегеристая тетка пребольно хлестала его по щекам, называя гадким безмозглым щенком.
Это было?! О Боже!
А затем... повелев держать руки за головой, принялась зверски выкручивать соски своими жесткими пальчиками с хищными ногтями. И почему-то сие действо его безумно заводило. А после...
Дьявол! Он явно вчера надрался как свинья. Приснилось!.. Ему определенно все это приснилось! И, вообще, не о том он думает сейчас, дурья башка! Боком ему выйдет сия интрижка, если кто-то прознает!