Но новички, конечно, тоже без дела не сидели. Вместе с другими парнями они то и дело тягали тяжеленные, влажные тросы, резво травили их туда-сюда или вязали на бесчисленные нагатели, битенги, шпигаты [6], рымы, утки и прочую крепежную хрень, название которой Генри старался хоть как-то усвоить, чтобы не выглядеть полным идиотом в глазах бывалых моряков.
А в перерывах между такелажными работами изнуренные новобранцы как проклятые крутили шпиль [7], смолили канаты, скоблили пемзой и без того идеально чистую палубу, качали тяжеленный рычаг помпы, поднимая из трюма воду бочками.
Шпиль или кабестан:
И заодно выучили несколько тягучих размеренных песен шанти[8], которые матросы громко и дружно распевали, чтобы согласовывать общий ритм работы:
Тянем снасть! Эка страсть! Длинный трос! Хоть ты брось! Молодцы! За концы! В рубцах спина! Вот те на! Косы рыжи! Спины пониже! Налетай, народ! Перекладина ждет! И стар, и млад! И все подряд! Тяни!..
В общем, нежданно-негаданно сухопутные лейтенанты с головой окунулись во все прелести матроской жизни... Есть от чего ошалеть, когда остаешься к вечеру без рук, без ног, но с дурацкой песней, засевшей навязчиво в мозгах и звучащей там без остановки снова, и снова, и снова...
Вдобавок ко всему, даже с самого свирепого похмелья Генри не чувствовал себя так дьявольски скверно, как за эти пару-тройку дней пребывания в открытом море. Если, по его мнению, где-то и существовал настоящий ад, то он был вовсе не под землей, как строжились священники, а здесь, на этой хлипкой, гиблой посудине, болтающейся вверх-вниз, между небом и водой, без малейшей надежды на прекращение муторной круговерти.
Флейт безудержно несло по волнам, будто щепку в бурном потоке. Голова кружилась, абсолютно пустой желудок бунтовал, и Генри ощущал себя отвратительно немощным и липким от холодного пота, который с завидным постоянством накатывал вместе с приступами тошноты.
Хотя от этого гнусного состояния немного и отвлекала монотонная, без единой мысли в голове работа на пронизывающем ветре и ледяном северном дожде. Но стоило только немного задуматься, как душа неопытного моряка замирала, когда Тейлор вдруг ощущал резко слабеющими частями тела, насколько утлым было их суденышко по сравнению с безжалостной мощью океана.
Впрочем, бросив отчаянный взгляд на команду, буднично занимающуюся повседневными делами, и на деловитого капитана, в крепкую развалочку курсирующего по надстройке юта, Генри немного успокаивался. Хоть и не надолго...
– Ничего, парни говорят, так нормально – без легкого шторма не бывает хорошего ветра, – проходя мимо, буркнул Рик, шмыгнув все еще опухшим носом, который ему подрихтовал корабельный лекарь, – боцман тут обмолвился, через неделю выйдем из холодных широт, будет полегче.