Вот так просто? Его продают? Совсем как гребаную вещь?! Что происходит, вообще?!
Тейлор растеряно глянул на Мачо, который так и сжимал в своих повязанных зубах чертов зонтик, и лейтенант вдруг явственно осознал, каково это – быть бессловесной тварью, которую пользуют, как хотят.
Он чувствовал себя отвратительно беспомощным, будто вновь попал на корабль, который нещадно мотает по волнам. А палуба то и дело предательски уходит из-под ног.
За него кто-то решал его собственную судьбу, а он, Тейлор, ничего не мог с этим поделать! Просто стоял и ждал чужого вердикта. То еще ощущение, господа!..
– Хорошо, душенька, договорились! – мистер Пейн вкрадчиво похлопал донну по изящной руке, и, перевернув ее кисть, подозрительно сладостно припал губами к округлой ладони в белой кружевной перчатке. – Надеюсь, после этого я буду окончательно прощен?
Генри наблюдал, как бесформенные губы Его Светлости усердно – и отнюдь не целомудренно – ползут, на манер плотоядного слизняка, по запястью сеньоры, жадно продвигаясь все выше... Потом сэр Уолтер вдруг оторвался от своего увлекательного занятия, чтобы сокрушенно пробормотать:
– Только как же я смогу переписать патент этого недоноска на вас, моя прелесть? К моему великому сожалению, я не вправе продавать подданных Его Величества за границу. Этот скот не какой-то там дурацкий черномазый. В департаменте могут возникнуть вопросы, моя дорогая донна...
Генри чуть было не встрял со своим негодующим замечанием, что ни в каком департаменте о нем не слышали, и патент его поддельный! Но вовремя спохватился. Еще не хватало, чтоб донна узнала,кого так позорно при ней выпороли. Беда...
– Ну, надеюсь, дон Уолтер, вы что-нибудь да придумаете… – Каталина незаметно извлекла из захвата увлекшегося женишка свою руку, и Генри почему-то почувствовал от этого странное облегчение. – Вы же такой умный, монсеньор!
– Конечно, придумаю, моя дорогая! – сообразил воскликнуть Пейн. – В следующий раз, когда приедете, сможете его забрать. А пока я посоветуюсь со стряпчим, сделаю запросы в департамент...
– В следующий раз?! Ну, нет! Потом я могу перехотеть! Придумайте прямо сейчас! – девушка томно надула соблазнительной формы губки. – Считайте это моим капризом, Уолтер! А не то я больше не приеду, раз вам на меня наплевать! Вы забыли, как только что бросили меня монстру на растерзание? И в придачу не хотите немного потрудиться, чтобы искупить свою вину! Вы меня совсем не любите, сеньор! Прощайте! – и красотка снова повернула к коляске.
«Мать моя! – несмотря на полный раздрай в мыслях, Генри невольно закатил глаза. – Неужели мы, мужчины, такие вот распоследние болваны, что нами можно крутить этаким… бессовестным образом? Слишком же всё очевидно, дьявол! Со стороны…»