И даже сейчас, когда компанией лейтенанта на ближайшую пару недель стали три злющих матроса и ржавая, скрипучая железяка, называемая рукоятью помпы, которую нужно было без остановки качать верх-вниз, налегая втроем изо всех оставшихся сил, пока четвертый из парней, в ожидании наполняемых емкостей, имел хоть какую-то возможность перевести дух. Истинно, даже сейчас Генри не отказался бы от прелестной пухлощёкой штучки..
Дерьмо! Ведь он же, Тейлор, едва стоит на ногах, а его неуемный приятель, напротив, бодро так зашевелился в штанах , намереваясь спраздновать стояк.
О! Генри с опаской покосился на своих товарищей по несчастью, но те, увлеченные работой, конечно, не обращали внимания на неуместный энтузиазм новичка. А, может, виною их недостаточной прозорливости оказался тусклый полумрак, лишь отчасти рассеянный масляным фонарем.
Нет, определенно надо все же переодеться в эти чертовы слоппы от греха!..
Далее, набранные этакими непосильными стараниями бочки с затхлой водой, измотанные вконец трудяги, чертыхаясь и постанывая на все лады, тащили из низов трюма на верхнюю палубу, карабкаясь узкими крутыми ступенями трапов. И выливали там за борт. Работенка, прямо скажем, напоминала Сизифов труд, и Генри уже десять раз усомнился в том, была ли сия каторга такой уж предпочтительной заменой несостоявшейся порке.
Особенно, если учесть сбитые до крови – в который уже раз! – ладони, изнурительную слабость во всем теле, ледяную воду, без конца выплескивавшуюся из бочек на штаны, собачий мокрый холод, гнилую вонь трюма и мрачную подвальную темень, с попискивающими изо всех углов шустрыми тварями.
– Вся грязная работа на нижних палубах ваша, джентльмены, пока я не решу иначе!
Таков был вердикт капитана Ван Денберга, когда он – ну конечно же! – в гордом сопровождении вездесущей, полыхающей победным пафосом сестренки Маргарет, чертовски вовремя появился на палубе и, о чем-то переговорив со Стаффом по-голландски, заявил об отмене телесного наказания всем провинившимся, вернее, замены порки на более гуманный, черти его разнеси, вариант.
– Кроме того, – капитан был величав и спокоен, словно прибрежная скала на рассвете, – всем виновным в дебоше дополнительные ночные вахты на усмотрение боцмана. И вашу порцию грога будут разбавлять вдвое, парни. Ах, да! Квартирмейстер Линч временно разжалован в матросы без сохранения жалования на весь период. В карцер его на двое суток, потом присоединится к остальным. Это все. К исполнению!
Он кивнул боцману и, вежливо поклонившись леди Маргарет, вразвалочку, с исключительной важностью вновь удалился в свои капитанские каюты.