– Мы в полной безопасности, парень, не сомневайся! У каждого из нас амулет свой счастливый припасен, – убежденно включился Скотт, – да, может, и не один даже. У меня вот самый сильный есть – медвежий зуб!
Матрос распахнул ворот и вытащил на свет кусок желтой кости, действительно очень похожий на клык животного, чем вызвал завистливые вздохи моряков. У Генри и самого глаза загорелись.
– Он точно гарантирует, что я вернусь домой. Всенепременно! Ну, вместе со мной и все остальные, конечно, – мы же на одном корабле. У половины парней якорь Нептуна [3] имеется. Да и татуировки везде, вишь! – Скотт задрал часть рукава и показал мощные предплечья, испещренные сакральными рисунками. – С лысыми парнями тоже порядок! Целых двенадцать на борту! Да и к самому кораблю много чего со всех сторон прилажено. И хвост акулий есть, и кораллы. А вот тут, гляди, к мачте подкова прибита. Натурально золотым гвоздем! И еще наша добрая фрау Гретхен на носу [4], опять же, нерушимо нас хранит, не сомневайся!
– А еще, слыхали, братцы? У нашего капитана, сказывают, – тут же заговорщицки зашептал Курт, – настоящий карбункул [5] есть! Вот он-то уж железно защищает нашу старушку «Бонанзу» от всяческих неприятностей! Поэтому уже много чертовых лет ничего с ней не случается!
– И, главное! – Дигги на полном серьезе потыкал в Генри пальцем. – Мы никогда не выходим в море в пятницу! Запомни, Клецка! Никогда! Это самая верная примета! Ясно тебе? Так что, видишь, бояться тут совершенно нечего.
– Действительно, – Генри, слегка обалдев от такого потока различных сведений, опять приложился к фляжке. – Я об этом как-то не подумал. Ну, ребята, раз акулий хвост у вас на месте, тогда, конечно, я спокоен! Но все-таки как же с часами? Ежели кто забудет перевернуть, а? Это ведь серьезно. Или нет?
– Очень серьезно, дурья ты бестолочь! О чем я тебе все время толкую?! Запомни, цуцик, всех человеков можно разделить на три чертовы части, – Дигги принялся для наглядности разгибать свои заскорузлые пальцы в рваных перчатках, – живые – раз, мёртвые – два, и те, кто в море – три! Так что здесь все серьезно, парень. Если хочешь продлить первое и хорошенько отсрочить второе, должен зарубить себе это на носу! Конечно, склянка эта вахтенная у нас тут не одна. Еще есть четырехчасовая. Она вон в том ящике закрыта покамест. А у капитана в каюте восьмичасовая стоит и суточная.
– Считается особым шиком, Клецка, – встрял вернувшийся Мэл, который, справившись, наконец, с отклонением от курса, подошел обратно к компании, – если ты переворачиваешь в последний, восьмой раз получасовую склянку, и вместе с ней сразу четырехчасовая ссыпается. Значит тынастоящий часовой . И тебе за это особая татуировка положена.