– И что это за татуировка?
Генри рассеяно слушал треп матросов, потому что его вдруг накрыла усталость. Он расслабился, наконец, и ему стало казаться, что он уже целую вечность знает этих суровых парней, которые хоть и подначивали его знатно, но зато сами были кем-то вроде мощного оберега в жутко опасных морских скитаниях.
– Э, нет, парень, скажи, что ты не хочешь это услышать! Маман отругает тебя за этакое непотребство.
– Слушай, отвали, а, – Генри беззлобно осклабился. – Хватит уже! Я взрослый мальчик. Маман давно меня не ругает, будь уверен.
Матросы снова добродушно загоготали. Гуннар сменил Ричарда, и теперь его зятек развалился без сил прямо на палубе, устало привалившись к бочке. Видно было, как от перенапряжения дрожат ободранные кисти его рук, а из-под ногтей кое-где выступила кровь. Но Райз уже не обращал на это особого внимания.
Дигги склонился поближе к Генри и прошептал выразительным шёпотом:
– Эту татуировку делают на члене, прикинь! И только тогда, когда твой петушок стоит как следует, а то не получится. Поэтому дрочишь себе потихоньку, покуда тебе накалывают.
– Ой, ты ври да не завирайся, пустомеля, – встрял Райз, снисходительно усмехаясь.
Еще бы! Он чувствовал себя практически героем вечера: ему доверили управлять целым кораблем ажно полных две склянки. И ничего, что потом парни вчетвером пытались выровнять курс, с которого сбились по его милости. Еще неизвестно, что будет завтра, если вдруг все это вскроется. Но Гуннар, похоже, априори уже взял ответственность на себя. Он ведь был назначен за старшего.
– Тебе что, показать что ли, маменькин кулек? – рыкнул Дигги, моментально вспыхивая от такого явного пренебрежения. – Может, за одно и отсосешь у меня?
– Ты сейчас сам отсосешь, губошлеп! – от усталости, Райз, похоже, потерял берега и даже предъявил оппоненту средний палец, правда, не слишком-то фанатично.
Назревал скандал, и Генри вновь нехотя подобрался давать отпор. Все ж таки Райз был свой, как ни крути.
– Эй, эй, ребята! Тихо вы! Не ссорьтесь! – сразу встрепенулся Бак, осмотрительно предотвращая пожар в самом зародыше. – Кулек, утихни! Дигги, и ты не рыпайся, идиот, со своими борзостями. Еще не хватало тут ваших разборок! И так, почитай, завтра всыплют всем по первое число. Смотрите лучше за склянкой, балбесы! Не ровен час, опять провороните.
Подскочивший было в запале Дигги послушно присел на ящик, лишь проворчав себе под нос что-то про «тупого нытика, который будет у него штанишки уделанные стирать, если еще раз только вякнет, мразь…» Райз, осознав свой промах, теперь уже благоразумно прикусил язык.