– Ну ма-а-а-а-а-а-ма…
– И притом нужно дождаться Василия.
– Зачем?!
– Не притворяйся глупее, чем есть. Сам знаешь: маленький уродец опасен.
Хельга не опасается уродца. Если тот осмелится напасть, она отшвырнет его одним пинком. Но карлик может напугать сына и оставить зарубку в его психике.
– Я его не боюсь, – гордо заявляет Эрик.
– Знаю. Ты смелый мальчик, но осторожность не помешает.
– Тогда пусть и Сом с нами пойдет.
– Зачем, милый? Достаточно Василия.
– Не хочу Василия. Купачупа один раз его обманул и еще обманет. Хочу, чтобы Сом защищал.
Охранник не понравился Хельге с первого взгляда. Фанфарон. Декоративный мачо. Но раз уж Эрик с ним подружился, ничего не поделаешь. У мальчика практически нет друзей, и дружба со взрослым мужчиной, даже таким, как Сом, пойдет ему на пользу.
Она вздыхает:
– Сом так Сом.
Среди служебных отсеков в подвальных недрах Арсенала нелегко отыскать камеру, в которой Сом запер Карла. Генерал Буряга называет ее гауптвахтой, хотя это по сути тюремный карцер – такое же служебное помещение, как генераторная, насосная, склад топлива и тому подобные аварийные службы, необходимые в случае катастроф, катаклизмов и иных чрезвычайных ситуаций.
Карл может гордиться: его фактически приравняли к стихийным бедствиям. Он сидит на полу тесной бетонной конуры с наручником на правой руке, сцепленным с короткой цепью. Сом входит, громыхнув железной дверью. Карл не поднимает головы. Сом останавливается на пороге.
– Сидишь? А я думал, лапу отгрызешь и сбежишь.
Карл отвечает невозмутимо:
– Мне лапа еще пригодится. А твою отгрызу, если подойдешь.
Сом хохочет:
– Ой, страшно! Придется тебе сидеть на цепи до морковкина заговенья.
– Я не против. – Карл усаживается поудобнее, вытягивает ноги, складывает руки на груди и закрывает глаза.
Сом вытягивает из петли на поясе тонфу, тычет Карла в ногу.
– Подъем. В мусорке выспишься.
Карл открывает глаза.
– Хоть ты и вертухай, мне тебя жаль. Я-то человек свободный. Хочу – сплю, хочу – не сплю. А ты себе не хозяин. Тебе приказали меня привести. Ты отказаться не можешь, невольник, блин, чести.
Сом бьет его по лодыжке.
– Неправда твоя, бью по собственному желанию. Хочу – бью, хочу – не бью.
Карл молча сжимает челюсти. Сом бьет еще раз. Карл даже не вздрагивает. Сила воли или высокий болевой порог? Сом бьет сильнее. Карл шипит от боли.
– Лед тронулся, – удовлетворенно произносит Сом, замахиваясь. – Так кто из нас хозяин?
Карл кривится презрительно:
– Ты, что ли? Ты даже меня боишься. Бьешь издалека. Подойти-то страшно. Не бойся, Буратино, иди к папе Карло, папа тебе нос откусит.