Она явно путала реальную жизнь со сценой, на которой произносятся героические монологи. Спорить в таких случаях бесполезно.
– Оля, давайте оставим философию до лучших времен, – сказал я. – Сейчас мне нужна конкретная помощь. Беда в том, что Сева профукал наши средства, а просить не у кого. К вашему отцу я обратиться не могу. По некоторым причинам…
– И вы хотите, чтобы попросила я. Кого подкупаем? – спросила она деловито.
– Сома.
– Он же негодяй!
– Конечно, негодяй. Хорошего человека не подкупишь.
Она воскликнула:
– Нельзя мерзавцам давать деньги за то, что они мерзавцы.
Я возразил:
– В том-то и дело, что подкупить можно только негодяя. Хорошего человека невозможно соблазнить. – И сразу же опомнился: – Конечно, вы, Оля, правы… Ну, вы понимаете, в каком я смысле.
– Понимаю, – грустно подтвердила Ольга.
– Такой вот отвратительный получается парадокс. Не дать денег и сохранить чистоту означает остаться в зависимости от негодяя, иными словами, он победил. Дать деньги, подкупить означает уподобиться ему. То есть в этом случае кажется, что победу одержал он, однако поскольку мы выходим на волю и освобождаемся от зависимости, то в действительности побеждаем мы.
Она замотала головой:
– Нет! Я не могу распутать логически, но чувствую, что это неправильно. Это он победил. Не потому, что он получил деньги, а потому, что мы их дали.
– И остались в неволе. Хороша победа!
– Извините, Кирилл Максимович, но я в этом деле не участвую.
– Оля, подумайте. О товарищах прежде всего. Да и обо всем театре. Каждый день, потраченный здесь, увеличивает наши долги. Захлебнемся в неустойках. Погибнем…
– Понимаю, Кирилл Максимович, но не могу… Простите.
Она встала, положила розу на ступеньку и вышла из грота. Я смотрел вслед, испытывая сложное чувство, в котором смешивались гнев и восхищение.
Харассмент Наблюдатель
– Огорчил меня сегодня Карл, – начинает Юрганов. – Никак не думал, что он такой неловкий. Говорит, споткнулся, ударился обо что-то.
– Не спотыкался он, – говорит Сеня. – Придумал, чтобы вас не расстраивать.
– Упал, что ли? Еще хуже…
– С охранником подрался.
– Так и знал! – восклицает Юрганов. – Что он собирался взорвать?
– Кто?
– Карл.
– Он не взрывал… он не хотел ничего такого…
– Так что произошло? Ты можешь нормально рассказать?
– Могу, – говорит Сеня и замолкает.
– Ну…
– Он сказал, чтобы вам не рассказывали.
– О господи! Кто это сказал?
– Карл.
– Сеня! – строго произносит Юрганов и грозит пальцем.
– Охранник в коридоре к Алие приставал, – говорит Сеня. – Карл вступился, охранник Карла толкнул, Карл отлетел, а охранник ушел.