– Задолбали вы меня, господа лауреаты.
Он пошел к выходу. Возле Maсяни остановился.
– Слушай, я же ничего такого…
– И не надейся! – отрезала Масяня. – Ишь, губу раскатал…
Проходя мимо Эрика, Сом перехватил дубинку из правой руки в левую, чтобы стукнуться с мальчишкой кулаками.
– Здорово, партнер.
– Привет, бро, – ответил Эрик важно.
– Проблемы? – спросил Сом.
– Все в порядке. Разберусь.
– Сто пудов разберешься.
Сом удалился, все так же постукивая дубинкой по ладони. Масяня, дождавшись, пока он выйдет, пропела с омерзительной ласковостью:
– Порезвились, детки, пора и поработать. Эрик вон заждался.
Мальчишка мялся в дверях, собираясь с духом, чтобы начать разборку. Масяня поманила к себе Ольгу:
– Эй ты, курва языкастая, иди сюда.
Ольга подошла. Мы тревожно ожидали расправы. Против нашего ожидания Масяня заговорила спокойно, даже как бы доверительно:
– Ты зачем меня не по делу приплела?
Ольга театральным жестом прижала руки к груди.
– Я ведь, Марья Макаровна, о репутации вашей заботилась.
– Дуру из меня не строй, – сказала Масяня. – Получше тебя понимаю, что в словах, а что за словами.
– Я, Марья Макаровна, не сомневаюсь. Даже сравнивать себя с вами не пытаюсь…
Мне показалось, говорила искренне. Позже спросил ее: не ошибся ли?
– Абсолютно искренне, – ответила Ольга. – Она подтексты на лету ловит. Спонтанное дао прирожденного скандалиста. Мне в этом за ней не угнаться…
Мне показалось также, что доверительный тон Масяни тоже был непритворным. Проверить я, разумеется, не мог. Хотя очень хотелось бы понять причину.
А она столь же доверительно спросила у Ольги:
– Как думаешь, забуду эту подлянку? Прощу?
– Нет, не простите.
– Правильно думаешь, – заключила Масяня.
Кошачий метод Эврипид
Дети – они как собаки. Или как кошки. Знаю, сам был когда-то ребенком. А собаки – они как дети. Не случайно любимого песика, которого носят на руках, называют сынулей. А неблагодарный сынуля постоянно, при всяком удобном и неудобном случае, пробует, сможет ли одержать верх над родителем, чтобы стать вожаком стаи. «Не удалось на сей раз – не беда. Будем над этим работать», – думает он. Единственное исключение – сынуля или дочурка уже давно верховодят в семье, хотя собачьи родители, вернее всего, этого не сознают…
Собака отвоевывает статус в честных поединках. Кошка добивается контроля над человеком тихой сапой. Бьет на жалость. Заставляет подчиниться, издавая якобы жалобное, а на самом деле наглое мяуканье.
Эрик избрал кошачий способ. Вышел на середину тренажерной, понурившись, опустив голову, утирая невидимые миру слезы. Но народу было не до него.