– Эй, Махмуд, иди сюда!
Садовник подходит:
– Меня Гафур зовут.
– Неважно. Бери его за руки.
Сам он берется за ноги. Они подносят неподвижное тело к мусорным бакам и опускают на землю.
– Открой крышку, – приказывает Сом.
– Какую?
– Крышку бака, болван! Любого, – рявкает Сом.
Гафур поднимает крышку среднего.
– Берись за руки. Раскачаем и на раз-два-три.
– Стойте! – кричит Хельга. – Вы с ума сошли. Все кости ему переломаете.
– Там на дне немного кое-что есть, – сообщает Гафур. – Наверное, мягко будет.
– Глупости! – отрезает Хельга. – Бросать запрещаю.
Эрик, который наблюдает за захватывающими событиями как зачарованный, канючит:
– Мам, ну пожалуйста… Пусть они бросят.
– Я разрешила посадить, а не швырять. Мне головная боль ни к чему. И приведите его наконец в чувство.
Экзекуция Эврипид
– Встали и пошли! – приказала Масяня. – Идем смотреть, как вашего дружка в мусорный бак сажают.
– Я не пойду, – сказала Лора. – Не хочу видеть, как человека унижают.
– Они сами себя унижают, а не Карла, – возразила Ольга.
Василий Иванович, как всегда, сослался на древнюю мудрость:
– Сказано в Послании к евреям: помните узников, как будто бы с ними заключены…
Выражаясь проще, узников следует поддерживать. С этим все согласились, хотя не думаю, что кто-нибудь из наших ради поддержки Карла вообразил себя самого будто бы заключенным в вонючий мусорный контейнер. Народ толпой двинулся за Масяней, которая провела нас черным ходом на задний двор.
Страшное зрелище открылось нашим глазам. Карл, очевидно бездыханный, лежал на земле возле большого мусорного контейнера. Его палачи – генеральша, мальчишка, гувернантка и телохранитель Вася – стояли в стороне. Садовник Гафур издали, будто с театрального балкона, пожирал глазами необычное представление, притворяясь невидимым, чтоб не разгневать хозяйку. Главный экзекутор Сом нависал над неподвижным телом нашего товарища, всматриваясь в его лицо, – определял, думаю, жив он или мертв.
– Убили! – запричитала Матушка.
Даня Квон бросился к Карлу, но Сом заревел:
– Стоять! – затрещал шокером и вытянул вперед свободную левую руку: не подходи.
Поза была чрезвычайно картинной, но Данилу она не впечатлила, а треск шокера не испугал, он продолжал напирать. Сом отшвырнул его с такой силой, что Даня отлетел в сторону на несколько шагов, упал и не сразу поднялся. На его падение отозвалась только влюбленная в него Маша:
– Ах!
Внимание остальных занимал Карл.
– Допрыгался Карлуша! – воскликнула Лора, затем добавила потише: – И, похоже, отпрыгался.
– Конец, достойный героя, – возвестил Володя Ленский, которому, как всякому романтику, в любом событии видится только трагическое и возвышенное. Я от души понадеялся, что он поспешил с эпитафией.