Тейлор отвернулся и заткнул уши.
Просто невыносимо слышать все эти тягостные стенания!
Лейтенант ощутил, как у самого во рту пересохло.
«Agua… por favor…»
Дерьмо!
Генри с трудом отодрал себя от постели, дополз на четвереньках до бочки. Зачерпнул миской воды…
Как хорошо, когда имеешь возможность напиться, когда так хочется!
И с наслаждением сделал несколько жадных глотков.
«Agua… por favor!..»
ААА! Чтоб тебя!
Ладно.
В трюме совсем темно. Тейлор с трудом различал предметы в тихом свете луны, льющемся сквозь приоткрытый порт.
Наверняка, часовой, если он есть, заснул: движения на верхней палубе не слышно. Так что… никто ведь не заметит. Он быстро! Только даст парню пару глотков и уберется подальше, как ни в чем не бывало.
Генри снова зачерпнул в плошку воды, подполз к раненому…
Так вот почему бедолага так жутко стонет!
Тот лежал навзничь, прямо на израненной спине, наверняка тревожа свежие порезы. Голова его сползла с подсунутого давеча Тейлором мотка веревки и запрокинулась, открывая обзору покалеченную часть лица и поврежденное, залитое подсыхающей кровью ухо.
«Интересно, если его пришить, оно прирастет?» – задался Генри неожиданным вопросом.
Господь! Да что ему вообще за дело, прирастет ли долбаное ухо к этому никчемному ублюдку? Давай Тейлор, быстро делай дело, раз такой добрый, и отползай в свой уголок, пока никто не застукал!
Лейтенант изловчился, поднял тяжелую голову практически за волосы и влил жидкость несчастному в рот. Потом снова потихоньку подтянул грузное тело на относительно здоровый бок. Подоткнул под спину моток парусины, оправдываясь тем, что дает возможность себе заснуть спокойно, наконец. Без этих чертовых терзающих душу стонов.
Обустроив притихшего пленника, Тейлор еще раз влил в его безвольные губы немного воды, и уже вознамерился было убраться к себе на лежанку, когда парень, со всхлипом втянув в себя воздух, внезапно открыл невидящие глаза.
Рассеянный взгляд его некоторое время блуждал, бессмысленный, потом застыл на Тейлоре, постепенно проясняясь. Генри следил за этими усилиями с праздным любопытством.
А чего еще делать-то?
В результате, глаза их встретились, и мужчины некоторое время молча таращились друг на друга.
– Что пялишься, как на дублон? – наконец, прохрипел страждущий каким-то потусторонним голосом. – Нравлюсь?..
– Нормально… – Генри пожал плечами и усмехнулся, вспомнив, как Пушка вовсю кичился своими шрамами. – Заживет, поди-ка, будешь еще гребаный красавчик.
– Да, беда… Сеньориты теперь… будут нос воротить… – парень сказал это без особого сожаления.